– И слышать не хочу! – перебила я, прижимая Исабель к себе. – Передайте вашему каудильо, что ни он, ни вы ничего не мыслите в воспитании! Рассказывать такое детям?! Какой кошмар!
– Но…
– Не травмируйте психику! – строго сказала я. – И лучше оставьте нас, ради бога! Раз уж позвали меня, я и разберусь сама!
Маркос нахмурился, поиграл желваками, но очень быстро сжался. Махнул рукой и, бросив: «Тайфун с вами!», покинул детскую.
Исабель обвила меня ручонками и уткнула взлохмаченную макушку в грудь.
– Ну все, все, ш-шш, – успокаивающе заговорила я, гладя ее по вздрагивающим плечам. – Нет никаких чудовищ и никаких драконов, слышишь?
– Нет, есть! – сказала вредина Валенсия. – Оно приходит каждое полнолуние. Я сама видела.
– Ах, сестричка, это твоя фантазия! – возразила Бланка. – Ты ведь знаешь, что это никакое не чудовище, а просто наш папочка!
– Конечно, ведь именно он и съел астурийского короля, – совершенно серьезно сказала Валенсия.
Я почувствовала, как дрожит Исабель, и жестко пресекла дальнейшие разговоры.
– Все, довольно! – строго сказала я. – Больше ни слова о чудовищах! Ложитесь каждая в свою постель, и я расскажу вам другую сказку.
– О рыцарях? – оживилась одна из близняшек.
– О феях? – спросила другая.
– О прекрасном принце и принцессе! – негромко захлопала в ладошки Бланка. – И чтобы в конце обязательно свадьба!
Камила проснулась и закряхтела в своих пеленках. Бланка сейчас же наклонилась над ней и принялась качать ее, приговаривая «А-а-ааа… за-сы-пай…»
– И о феях, и о прекрасном рыцаре, и о принцессе, – с улыбкой сказала я и, подняв за подбородок мокрое личико Исабель, вытерла ее щечки. – Ты ведь тоже хочешь услышать про принцессу и принца?
– Да, – пролепетала она, шмыгая пуговичным носом.
– Тогда и ты ложись, поворачивайся на бочок, а я буду рассказывать историю.
Я помогла девочке положить на место подушки, застелила простыню, подоткнула одеяльце, чтобы Исабель было уютно и не страшно, будто в маленьком гнездышке.
– Давным-давно, – начала я, – когда все звери дружили друг с другом и солнце светило круглый год, в некотором царстве-государстве жил-был купец, и было у него три дочери…
5-1
Я рассказала сказку об Аленьком цветке на память, стараясь сгладить неприятные и просто пугающие моменты, поэтому чудовище в моей интерпретации получилось скорее неуклюжим и грустным, а вовсе не страшным. Девочки слушали тихо-тихо, почти не задавая вопросов, и я подумала, что все заснули. Но когда в финале чудище превратилось в прекрасного принца, и стали они с царевной жить-поживать, да добра наживать, первой вздохнула Бланка:
– Вот какая хорошая сказка… Почему Маркос никогда не рассказывал таких?
– И заколдованный принц не страшный, а печальный, – прошептала Исабель, у которой и следа от слез не осталось.
– Он добрый, – сказала кто-то из близняшек.
– Он просто долго жил один, – согласилась вторая.
– Как наш папа!
– Вот если бы Анна его полюбила! Он бы превратился в принца! – мечтательно вскричала Бланка. – И все бы увидели, что он не злой, а просто грустный.
Я подскочила, не веря своим ушам.
Полюбить?! Ни за что!
Но кто бы меня слушал.
– Наш папа не заколдованный, – возразила Валенсия. – Он таким родился. И никогда не превратится в принца.
– А вот и нет! – вскочила с постели Исабель.
– А вот и да!
– Превратится, превратится!
– Он монстр и сожрет нас всех! Бу-у!
– Ты злюка!
Исабель швырнула подушку в сестру. Валенсия поймала и швырнула обратно, но попала в близняшек. Те радостно завизжали:
– Подушечные бои! Подушечные бои!
– А ну! Все по кроватям! – подскочила и я, понимая, что первый воспитательный опыт претерпевает сокрушительное поражение.
Бланка подскочила тоже и заметалась по комнате, отвешивая легкие шлепки развеселившимся сестрам. Близняшки показывали ей языки и ныряли под одеяла. Исабель хихикала, крутясь в своем гнезде как маленький котенок.