– Почему же именно в полнолуние?
– Уж так у них заведено, – развела руками служанка. – Вы должны привыкнуть к этой мысли и смириться, сеньорита. Вам ведь с ним спариваться… Ах, как вам повезло!
– Мне… что?!
Я круто повернулась и сложила руки на груди. Служанка засмущалась, принялась теребить передник и, наконец, проблеяла:
– Сеньорита, пожалуйста, нам пора выходить.
Присела в глубоком реверансе, и мне ничего не оставалось, как плюнуть в досаде и, сказав себе «Будет что будет!» последовать за служанкой.
6-1
Где-то палили пушки. От каждого «бам!» я невольно задирала голову вверх, ожидая увидеть салют, но вместо салюта в небе переливалась радуга, и это было невероятно красиво!
Так же красиво было и во дворцовой зале. Белоснежные колонны уходили к зеркальному куполу, в котором отражались и мраморные статуи драконов, и вазоны с яркими тропическими цветами, и приглашенные гости. Людской поток красиво разделялся на оливковые мундиры офицеров и красные или золотые платья женщин. От мысли, что кто-то из этих людей видел мое вчерашнее унижение, становилось не по себе. Но как говорила бабуля: «Пусть будет стыдно тому, кто смотрит». Я придала своей осанке горделивость и вплыла в залу, сопровождаемая под руку Маркосом.
Трон пустовал, как и в первый раз. Девочек тоже нигде не было видно. Если верить вчерашней беседе и они действительно имеют хоть какое-то отношение к погоде, то все были при делах. Что ж, значит, магия здесь и вправду существует? И чешуя на лице и руках Астурийского правителя – тоже не сон?
Я споткнулась, едва подумав о сне. Маркос же по-своему понял мою заминку и быстро всунул в мою руку бокал с холодным напитком.
– Выпейте, сеньорита, – шепнул он мне. – Ничего страшного. Все нервничают перед встречей с каудильо.
Я не стала спорить и отпила. Напиток оказался безалкогольным мохито.
– Вы ведь не потеряетесь здесь? – продолжил Маркос. – Мне необходимо обсудить один важный вопрос с тем сеньором, – он указал на незнакомого мне офицера, вовсю флиртующего со знойной красоткой. – На всякий случай, помните, что наши гвардейцы всегда начеку.
Последнее предупреждение было совершенно излишним. Я приуныла и стала печально посасывать мохито, размышляя над своей незавидной участью и немного жалея себя.
– Вот ты где! Анна!
Окликнувший меня голос оказался знакомым. Я обернулась рывком и встретилась лицом к лицу прямо с улыбающимся Валеком.
– Ты! – эмоции накрыли меня с головой, и я выпалила на выдохе: – Ах ты… гад!
И плеснула в него напитком.
Валек отшатнулся. Вода стекала с его волос и капала на фрачный пиджак. Глядя на меня совершенно ошалелыми глазами, он вытерся огромным кружевным платком, который вытащил из нагрудного кармана.
– Сволочь ты! – продолжала я, сжимая кулаки, чтобы не швырнуть в него еще и стаканом. – Предатель! Мерзавец! Да как ты смог?! Ты ведь в любви клялся!
Я все-таки замахнулась, и Валек перехватил мою руку и потащил за колонны. Я извивалась и пищала, пытаясь лягнуть его каблуком и в конце концов укусила за ладонь.
– С-сс! – зашипел он, но все-таки, пересилив боль, закрыл мне рот и зашептал в ухо: – Анютка, ну перестань. Тише, тише! Никому не поздоровится, если сбегутся гвардейцы. Дай мне все объяснить!
– Что ты объяснять собрался, кобель? – всхлипнула я. Глаза щипало от обиды и злости. – Я ведь тебе верила! Любила!
И все-таки не выдержала и разревелась. Что ж за судьба наша такая, девичья? Вот завоют сердечко, а потом причинят боль, обманут, и все равно… все равно думаешь, что ведь любишь этого гада!
Валек сгреб меня в охапку, прижал к груди так крепко, насколько это возможно. Вместе с этим предупреждая мои дальнейшие попытки вырваться и ударить.
– А я и теперь тебя люблю, – слышала я его тихий голос. – Прости меня, Анечка. Прости, хотя я сам понимаю, что такому поступку нет прощения… Но ты должна теперь понять, насколько все серьезно! У меня не было выбора!
– У тебя был выбор! – сквозь слезы зло бросила я. – Был выбор сбежать из этого дурдома навсегда и никогда не возвращаться! Но ты притащил сюда меня! Продал, как… как котенка!