— Эт-то чт-то т-так-кое? — Сморкала развернулся, услышав шепот и округлил глаза, когда увидел руки Иккинга, которые от ладоней до плеча были покрыты черными пятнами. Сын вождя аккуратно провел пальцами по пятнам и про себя отметил, что на ощупь они были теплыми и шершавыми. Не иначе, как чешуя! Но Сморкала так не думал или не хотел думать:
— Ты смотри! Мыть что ли не умеешь? — с презрением фыркнул он, а Иккинг, как зачарованный, поднялся с пола и направился к выходу с арены, — Эй! Куда пошел?! А остальное оружие? — только и крикнул Сморкала вслед удаляющемуся викингу.
***
Тем временем, драккары викингов преодолели границу между океаном Тора и морем Локи, а там еще немного до Проклятого Пролива. Об этом месте ходят не очень приятные слухи и масса легенд. Несмотря на то, что большинство из них — полнейшая чушь, каждый второй викинг верит этому. Единственная правдивая легенда описывает события столетней давности:
«Дочь Хродгейра Завоевателя была… не такой как все. Девушка родилась слепой и ни капельки не похожей на родителей. Старейшины, как только вошли в палаты, тут же нарекли ее именем Барбро, что означает — чужая. Предсказатели настоятельно рекомендовали поскорее избавиться от ребенка, иначе он навлечет беду на остров. Поблагодарив за помощь, Хродгейр весьма вежливо выпроводил своих «прекрасных советчиков» из дома.
Барбро всю жизнь провела бы в одиночестве, если бы никто не наблюдал за ее превращением в дракона. Поначалу всё было лучше, чем хорошо: руки постепенно покрывались иссиня-черной чешуей, от чего старейшины сделали вывод, что девушка превращается в Скрилла. Хродгейр всегда и везде рассказывал про свою чудесную дочь и ее редкого дракона. Превращение шло полным ходом, но когда у Бабры прорезались острые клыки и ушные отростки с желтыми чешуйками, старейшины внушили всей деревне, что девушка опасна. А дочь вождя только улыбалась и продолжала ходить лесными тропинками благодаря эхолокации.
Вскоре прорезались крылья и три хвоста с жалами. Девушка сбежала в лес, чтобы не пугать соплеменников и обустроила себе жилище на самом дальнем утесе. Через неделю, когда Бабро ходила в лес за ягодами, превращение достигло своего пика. В следующие несколько минут остров содрогался от пронзительных криков боли молодой девушки. Бабро проснулась около полуночи и услышала драконий рев, доносившейся из деревни. Она сама не знала, почему и как, но тут же помчалась на звуки бойни. В эту ночь викинги увидели дьявольски жуткого и неизвестного доныне дракона. Хродгейр, люто ненавидящий огнедышащих тварей, выстрелил прямо в него, не догадываясь, что это его собственная дочь. Потеряв управление, Барбро упала на холодную землю, превратившись в человека. Драконы, обнюхав тело девушки, подняли ее в когтях в воздух и скрылись в утренних сумерках. Осознавший произошедшее Хродгейр тут же скомандовал следовать за драконами»
На этом моменте глава из драконьего учебника, про Проклятый Пролив обрывается. Говорят, что Бабру так и не нашли, потому что драконы скрылись за густым туманом и никто из викингов не рискнул следовать за ними. С тех пор это место погубило сотни кораблей драконов и тысячи викингов. Но Стоик Обширный и все его предшественники были уверены, что именно драконы из этого гнезда украли у них единственную любовь/еду/надежду/лучших воинов пятнадцать/десять/пять лет назад. Стоик Обширный жаждет мести, но полностью уверенный в своих действиях вождь упускает одну важную деталь: к драконьему острову может добраться только дракон.
— Лево руля, — скомандовал Стоик, — Заходим в туман, — викинги не смеют ослушаться вождя. Они боятся, но выполняют его указания. Внезапно послышался гром и яркие вспышки огня пролетели над драккарами. Викинги достали оружие и приготовились защищаться. Стоик, выждав момент, громко крикнул: — В атаку!
***
Солнце постепенно садится, ночь медленно поглощает остров Олух. Викинги за день честной и упорной работы разбредаются по домам, на заслуженный отдых. Появляются первые звезды. Гаснут последние факелы. Но наступившая темнота не пугает счастливого юношу. Иккинг идет на встречу с судьбой. Викинг переступил порог между лесом и Вороньим Мысом, держа путь к оврагу. У него накопилось много вопросов. Фурия должен знать ответы.
***
Этот овраг стал одним из любимых мест викинга в лесу. Круглое, что весьма странно, углубление в земле, которое сверху очень сложно заметить. Иногда Иккингу кажется, что раньше это было огромное озеро, которое со временем уменьшилось. В каменных стенах оврага есть совсем маленькая пещера, которая прикрыта множеством лиан, поэтому ее очень сложно заметить. Иккинг сам на нее наткнулся только на четвертый раз пребывания в овраге. Тот день не задался с самого утра. Сначала он упал с кровати. Потом перевернул стол с едой в Большом Зале. А затем, убежав в порыве чувств в лес, разбудил стаю Жутких Жутей. Они разнесли добрую половину деревни тогда! Стоик, как и ожидалось, снова отругал сына на глазах у всех. Сморкала ляпнул пару не очень приятных слов в сторону Иккинга. Парень сбежал, как только появилась возможность и, пиная все, что можно было пинать, провалился в пещеру. В итогах дня: синяк на спине, викинги остались без завтрака, а расстроенный Иккинг нашел пещеру в овраге. Хоть что-то хорошее за этот длинный день. И вот теперь, когда у нашего викинга кошки скребутся на душе, ну или просто хочет побыть одному, он прибегает в эту пещеру в овраге проклятой части леса. Никто и не вздумает сюда сунуться. А зачем? Разве кому-то надо искать «Рыбью Кость»? Ну уж нет. Кто-нибудь его съест, и деревня устроит пир.
В пещере Иккинг соорудил что-то на подобии собственной мастерской. Стол, стул, пара книжных полок да растянутая между непонятно как образовавшимся сталагмитами ткань для сна, напоминающая кокон. Также ведра на всякий случай, несколько факелов, годовой запас бумаги и углей для рисования, чернила. Немного еды, куда же без нее. И самое главное — тишина! Именно то, что нужно художнику-изобретателю-изгою деревни.
Тем временем Иккинг зашел в овраг. Викинг почему-то не удивился, что в его пещере хозяйничает дракон. Ночью сквозь лианы хорошо видно свет от факела. Парень аккуратно, пытаясь не издавать лишних звуков подошел к пещере. Он аккуратно отодвинул лианы и застыл в легком шоке. Вместо дракона, порождения молнии и самой смерти, в пещере сидел самый обычный, но весьма миловидный парень. На вид ему было лет шестнадцать. Юноша был довольно худым, совсем как Иккинг. Черные волосы, самые что ни на есть обычные, человеческие руки и ноги. Только огромные черные крылья и того же цвета чешуя в некоторых местах, прямо как у Иккинга, отличали его от человека.
— И долго ты будешь на меня глазеть, к слову, второй раз за день? — дракон, или, можно сказать, человек сидел в пол оборота от викинга и изучал свои руки.
— Н-нет, — запнулся Иккинг. Ночная Фурия вздохнул и сжал руки в кулаки. После раскрыл одну ладонь, на которой плясал маленький синий огонек. Снова сжав руки, он погасил пламя.
— Что, никогда не видел людей с крыльями? — дракон по-кошачьи наклонил голову, но не отвел взгляда от длинных худых пальцев.
— Я думал тут будет страшный и большой дракон. А тут… — Иккинг нервно хихикнул. Он медленно зашел в пещеру и явно не торопился с ответом.
— Я. Это ты хотел сказать? — дракон отвлекся от своих конечностей и посмотрел на викинга. Его пронзительные желто-зеленые глаза с холодным интересом изучали Иккинга.
— Ты только не спеши в этот раз с переходом на следующий уровень отношений, хорошо? — викинг нахмурился и посмотрел на дракона. Тот саркастично вздохнул, — А как там твой «друг»? Я, надеюсь, у тебя хватило ума наплести ему всякую чушь? — Иккинг неуверенно кивнул, — О, боги! Хватит уже так себя вести. Если бы я хотел тебя убить — я бы это сделал в первую же нашу встречу. А теперь ответь, по-человечески.
— Д-да, — заикаясь произнес викинг и, резко дернув рукав, стал чесать темные пятна.
— Ну, уже лучше. Так, а что там? — Иккинг без слов поднял руки, и закатил рукава. Бегло оглядев руки викинга, незнакомец, имя которого Иккинг забыл, сел напротив и жестом пригласил его сесть рядом.