Быть драконом не так просто, как кажется. Существовали правила, которых каждый дракон должен беспрекословно придерживаться. Первое правило — контролируй свои эмоции. Самые опасные эмоции для дракона — это злость, ненависть и страх. Дракон не имеет права злиться. Злой дракон — неконтролируемый дракон. Боязнь своих способностей тоже не была лучшим вариантом. Драконы, что боятся сами себя или своей природы, долго не живут. Ненавидящий же дракон способен на многое, и убийство — не самая страшная вещь. Поэтому так важно контролировать эмоции. Если дракон ощутил злость или страх — его глаза светятся, а зрачки сужаются. Такая особенность часто помогает другим драконам вовремя понять ситуацию и удержать своих потерявших контроль друзей. При ощущении ненависти температура тела дракона поднимается, а там недалеко до поджигания самого себя… изнутри.
Пробежав два круга, Иккинг остановился, когда понял, что Беззубик куда-то пропал. Викинг подошел к месту, где стоял Фурия. Трава была слегка примята в некоторых местах, а так, никаких следов Беззубика не было. Викинг моргнул и протер глаза, а позже, немного порадовавшись внезапному выходному, пошел по своим делам. Радостный Иккинг вошел в хижину, как вдруг его огрели чем-то тяжелым по голове.
***
Темная, сырая комната. Привычный запах рыбы и давящая на уши тишина. Иккинг очнулся и стал судорожно оглядываться вокруг. Ушные отростки дернулись, уловив какой-то шорох, кажется, у стены.
— К-кто здесь?! — Иккинг сел на колени и попытался применить драконье зрение. Но темнота была настолько глубокая, что викинг дальше своего носа ничего не увидел. Ушные отростки снова дернулись.
— Ты никому не нужен, — вкрадчиво прошептал голос из темноты, — Какая жалость, — хихикнул кто-то противным писклявым голосом. Иккинг скривился в недоумении и поднялся.
— Ты кто? — голос рассмеялся.
— Неудачник. Сколько уже длится твое превращение? — Иккинг пытался не слушать его, но холодный смех, эхом отдававшийся от стен, прожигал в его сердцу дыру.
— Б-б-беззубик? — неуверенно спросил Иккинг. Но голос полностью проигнориловал вопрос.
— Ты позоришь меня, Иккинг. Ах, простите, викинг. Позор!.. — нервы сдают. А голос все шепчет, насмехается, унижает… — Ты ведь помнишь, что говорили викинги, ха? — Иккинг зажмурился. Он не викинг. Вернее, он был викингом.
— Нет, — тихо прошептал Иккинг. Он поднял полный ярости взгляд, — Нет! — закричал парень. Глаза загорелись ярко-зеленым цветом, зрачки сузились, руки сами сжались в кулаки.
— Ты не можешь отказаться от прошлого, — заключил голос.
— Прекрати! — два мощнейших плазменных залпа врезались в стены помещения… Факелы резко зажглись и из темноты вышел Беззубик. Он вразвалочку подошел к Иккингу. Дав подзатыльник, Фурия возмущенно начал нравоучительную беседу:
— Ты… Тор тебя раздери! Что я тебе говорил?! — Беззубик пригрозил пальцем. Ученик пришел в себя. Захотелось провалиться сквозь землю. — Ну что мне с тобой делать? — Иккинг разжал кулаки и несчастно посмотрел на Беззубика.
— Я не могу… А если я начну напоминать тебе о всех твоих…
— Я так и тренировался, между прочим. Так что не надо тут мне ля-ля, — перебил Беззубик парня. Только Иккинг хотел возразить, как в пещеру зашла Валка.
— Мы летим на ужин, вы с нами?
— Да-да, мы идем, — облегченно выкрикнул Иккинг, а Беззубик вздохнул. Фурии вышли из пещеры. Беззубик принял обличие дракона и Иккинг сел на него. Дракон вылетел из Ледяной пещеры и присоединился к остальным.
— Беззубик, Иккинг! Где вы пропадали? — крикнул в полете Кривоклык.
— Как обычно — тренировка, — подавив зевок, сказал Иккинг.
— Бедненький, — заботливо протянула Сари, — Беззубик тебя совсем загонял?
— Вообще-то я все слышу, — прорычал Беззубик, — Ничего я его не гонял. Дохляком был, дохляком и останется.
— Эй, я тоже все слышу! — выразил свое неудовольствие Иккинг.
— И что с того? — парировал Фурия.
— Мы прилетели, — прервала перепалку Валка.
Вокруг океан и… больше ничего. По небу плывут крохотные белые облачка, но на горизонте виднелась страшная серая масса. Тут из воды вынырнул Смутьян с полной пастью рыбы. Дракон с силой мотнул головой, и на стаю просыпался рыбный дождь. Беззубик на высокой скорости бросился собирать лакомство. Одна, две, три… Десять! Иккинг достал из сумки сеть. Это, конечно, не драконья пасть, но хоть что-то. По крайней мере, у него на обед форель. Когда остальные члены семьи насобирали рыбы, они полетели на свой любимый остров.
Драконы приземлились на маленький островок. С высоты драконьего полета его можно и не заметить: земля такая же синяя, как и океан. Растительности почти нет, разве что сухие деревья да парочка кустов. Но тем не менее, все семейство любит этот остров. Иккинг поднял с земли палку и очистил ее от коры. Парень стал нанизывать на нее форель. Драконы поджаривали ужин в руках, а Иккинг, тем временем понял, что и он тоже так может. Сосредоточившись на тепле в руке, парень поднес ее к рыбине.
— Эй, чудила! — внезапно воскликнул Беззубик и Иккинг от неожиданности усилил пламя в несколько раз, — У тебя там что-то горит, — Фурия сморщил нос. Тем временем Иккинг с ужасом понял, что сжег свой ужин. От форели остались только угли.
— Чтобы тебя Локи проклял, — недовольно прошептал Иккинг.
— Я все слышу! — Беззубик рассмеялся, выбирая из очередной рыбины белое мясо.
***
Красная Смерть на все готова, чтобы вернуть свою Фурию. Отправив своих подчиненных на поиски, оказалось, что он не такой уж и редкий вид дракона. Что сказать, Ищейки — отличные поисковые игрушки. Для Красной Смерти все ее подчиненные — лишь игрушки. Гипноз ведь — штука сильная, особенно, если использовать его во зло. Змеевик, напавшая на Фурий, отлично запомнила их запах. Если ты обидел девушку, которая, по совместительству, загипнотизированный Змеевик — просто беги. Раненное крыло не станет для нее препятствием.
Нападение было идеально расписано. Да и что могло пойти не так? Красная Смерть спланировала все, но забыла учесть лишь один фактор. Ужин. Как бы это абсурдно не звучало. По прибытии драконьей армии Красной Смерти, ледяная пещера пустовала. Там никого не было, за исключением посыльных. Жуткие Жути совершенно не умеют драться, зато они отлично доставляют письма. Один из домов в пещере — своеобразное почтовое отделение, созданное специально для Жутких Жутей. Маленькие драконы передают письма для всех жителей острова, но важные личности там имеют своих личных почтальонов. У Смутьяна их пять, к примеру. Однако, личный — не значит раб, как всегда считала Красная Смерть. Это значит, что такая Жуткая Жуть просто доставляет письма только этой персоны. Также, они очень хорошо знают запах своего человека и способны учуять его за несколько десятков (а иногда доходит и до сотни) километров. Берта — личная посыльная Валки. Когда-то давно она была под властью Красной Смерти, но женщина освободила ее.
Королева была крайне недовольна, что пещера пуста. Она пришла за Фурией. Если вдруг он затаился на острове, то нужно выманить его.
— Разрушьте гнездо! — в бешенстве зашипела Королева, — Уничтожайте все, что видите!
Драконы беспрекословно выполняли ее приказ, однако, особого вреда пещере не приносили, просто физически не могли. Это очень злило Красную Смерть. Смутьян построил остров так, чтобы разрушить его можно было только при определенном условии. Ведь всю конструкцию держал столб в самом центре. Если его разбить, то вся пещера рухнет. Королева не знала о подобной задумке, а армия ее была слишком незначительна, чтобы хоть как-то нанести урон колонне. Тем временем драконы добрались до отделения Жутких Жутей. Посыльные пытались отбиваться от драконьего войска, но силы их были слишком неравны. Берта же, оценив ситуацию, вырвалась из осажденной пещеры и помчалась к Валке. Красная Смерть не заметила этого, и спокойно взяла под контроль всех остальных Жутких Жутей. Она неопределенно рыкнула и осмотрела пещеру еще раз. Разрушения почти не были заметны ее драконьему глазу. Это взбесило Красную Смерть. Королева с диким криком ударила основной столб своим хвостом. От неимоверно сильного удара по столбу пошла тонкая паутина трещин. Пещера начала рушиться. Ледяные глыбы с огромной скоростью падали на землю, с завидной точностью попадая по драконам. Озеро внизу засыпало льдом. Красная Смерть хищно улыбнулась, взирая на содеянное, и превратилась в полудракона.