— Я жду объяснений!
— Слюнявый, будь спокойнее! Дети резвятся. Ничего же не сломалось? — послышался голос из толпы.
— Плевака, не мешай! — отмахнулся викинг. Злобно посмотрел в сторону кузнеца, а когда обернулся, то близнецов уже и след простыл. Забияка и Задирака со всех ног рванули в сторону драккара, где их уже ждали другие драконоборцы. Парень обернулся в сторону Плеваки, улыбнулся и помахал рукой. Кузнец подмигнул и тихо вздохнул.
— Дети, — с улыбкой на лице заключил Плевака. Слюнявых фыркнул и, развернувшись на пятках, пошел в сторону главного драккара.
***
Флот приготовился к отплытию. Дети и старики стоят на берегу, провожая викингов в дальний поход. На главный драккар, сопровождая охами и вздохами, перенесли клетку с Пристеголовом. Брат с сестрой не перевоплотились в тот момент, так что викинги впервые увидели дракона в человеческом обличии. Кто из них молился Тору, а кто просто стоял с открытым ртом.
— Раскрыть паруса! Мы выплываем! — Стоик отдал приказ. — Мы выиграем эту войну! Чего бы нам это не стоило! — викинги с воинственным кличем подбросили в небо шлемы. — Ведите нас домой, дьяволы. Курс на проклятый пролив!
***
Вечер в Ледяной пещере. Несмотря на то, что Солнце уже почти зашло за горизонт, в ней почти так же светло, как и днем. Ледяной купол не только сохраняет тепло, но и служит отличным светоотражателем. В Обители Смутьяна становится темно только тогда, когда небо затягивают тучи.
Помимо нового дома для Валки, Смутьян, как известно, выделил отдельную территорию для тренировок Фурий. Беззубик там оборудовал полосу препятствий, от которой Иккинг, поначалу, много бед натерпелся. Но, как говорится — без этого никак. Дракон усадил ученика перед собой на камень. Сам притащил какую-то доску и палку. Позже оказалось, что на этой доске он собирался писать углем. Да еще и назвал это все «драконоведением».
— …Нам на острове говорили, что превращение начинается с пятнадцати лет…
— Да чушь драконью на этом вашем Олухе несут! Превращение зависит не от возраста! Ну… хотя ладно, совсем чуть-чуть.
— Ты о чем? — после некоторых тренировок и переосмысления, что он теперь дракон, Иккингу удалось заговорить по-человечьи, но перевоплотиться обратно он пока не смог.
— Я о том, балбес, что вам с детства внушают, что дракон — это плохо. Вас просто-напросто пугают!.. И поэтому превращение у викингов начинается в максимально позднем возрасте, когда ваш организм уже не справляется с самыми простыми задачами и он ищет новый… источник энергии для поддержания жизни… Вот поэтому, кстати, превращение и сопровождается болью, — Беззубик ходил взад и вперед, изображая из себя ученого высшей степени пофигизма.
— А если, допустим, не внушать страх… То что будет? — Иккинг решил немного подыграть дракону и смотрел на него со всей заинтересованностью и наивностью, которые смог собрать.
— Превращение у нас, Фурий, начинается с рождения и заканчивается приблизительно к пяти или шести годам, — ничего не подозревающий Беззубик дальше продолжал вещать великие истины.
— Что-то я не понял. А разве у новорожденных организм готов к перевоплощению?
— Фурия нахмурился и почесал подбородок. Иккинг пытался сдержать смех.
— Получается, что да. У каждого вида свои особенности перевоплощения, но все драконы заканчивают его до десяти лет, — Беззубик сцепил руки в замок за спиной и развернулся к ученику.
— Хм… А когда заканчивают превращение м… Змеевики?
— Зачем тебе это? — задумчиво проговорил Беззибик, записывая руны на доске.
— Просто интересно… — Иккинг пожал плечами.
— Кажется до семи, но ты лучше у Громгильды спроси. В общем, превращение у драконов идет с рождения, и вместо обычных зубов у детей вырастают драконьи клыки. Дальше тело покрывает чешуя и развивается способность дышать огнем, или, в нашем случае — плазмой. Ну, а потом появляются и крылья, и хвост. За один раз. Последний этап самый неприятный, ты это уже уяснил… — Беззубик закончил записывать и снова повернулся к ученику.
— Беззубик, откуда ты все это знаешь?
— Кое-что мне мама рассказывала, кое-что учили в школе. У нас на острове детей отдают… точнее, отдавали в школу, как только ребенок учился говорить. Там нас учили контролировать превращение и все, что с ним связано.
— Оу… Расскажешь про свой остров?
— Хочешь прогулять основную часть тренировки? Ну уж нет! Пять кругов вокруг площадки! Марш!
Светает. На острове Ночи неспокойно. Фурии все еще не вернулись с патрулирования. Обычно они прилетали до восхода Солнца, но в тот день патрульные задерживались…
— Мама, мам!
— Беззубик, еще очень рано! Иди спать, тебе нужно быть бодрым сегодня.
— Мам, а где папа?
— Он скоро будет. Не волнуйся, черныш.
— А я и не волнуюсь! — маленький Фурия скрестили ручки и обиженно надул щеки.
— О, к нам в гости пожаловала Бука?
— Я не Бука! — Беззубик пытался сказать это как можно серьезней, но детский голосок не позволял этого сделать.
— Ах, вот как?! — Раварта подняла сына на руки и стиснула в объятьях. Беззубик улыбнулся. Он знал, что будет дальше…
Но семейная идиллия была прервана настойчивым стуком в дверь. Раварта поставила сына на пол и пошла открывать. Беззубик спрятался за углом, чтобы услышать, о чем будут говорить взрослые. На пороге стоял брат предводителя — Сигват. Он часто приходил к его отцу решать какие-то вопросы, или просто играть с племянником… Взрослые так тихо говорят! Даже его слух Ночной Фурии не помогает! »…Куро пропал…» Беззубик навострил уши. Ведь речь зашла об его отце.
— Как пропал?! Он… Он жив? — Раварта поперхнулась воздухом. Дракониха не сомневалась в силах своего мужа, но в такой ситуации только человек с каменным сердцем останется равнодушным.
— Надеюсь, что да. Однако, боюсь, у нас сейчас есть проблемы посерьезней. Те разведчики, что сумели вернуться доложили, что Красная Смерть направила свои войска в сторону острова Ночи. Боюсь, такой атаки мы не отразим.
— Ох… Спасибо, что предупредил, Сигв.
— Вам помощь нужна?
— Нет, нет. Мы сейчас же соберем вещи и улетим с острова. Иди, предупреди остальных, — Раварта закрыла дверь. — Беззубик, можешь выходить. Я знаю, что ты здесь, — Маленький Фурия выглянул из-за угла и виновато подошел к матери.
— Откуда ты знаешь? — Раварта горько усмехнулась.
— Я же старше тебя, — тут она села на пол и с любовью притянула сына к себе.
— Беззубик, пообещай мне кое-что. Что бы не случилось, где бы мы не… Не оказались сегодня — никогда, никогда не теряй себя. Что бы кто бы тебе не говорил — будь собой, — вдруг Раварта всхлипнула и притянула сына к себе. Ее объятья были полны необъяснимой тоски, и, заметив это, Беззубик недоуменно застыл на месте.
— Мама, мне нечем дышать… — только и пробормотал Фурия.
Десять лет. Десять, сжечь бы их в Хельхейме, лет прошли с того дня. Красная Смерть погубила все и всех, что было на острове Ночи. Она убила семью Беззубика собственными руками. Иногда в ночных кошмарах дракон видит свою мать, которая, сидя в темноте, освещается Луной. Женщина улыбается, но эта улыбка полна фальши. Раварта просит о помощи, но Беззубик как бы ни хотел, как бы не пытался, но не мог двинуться с места, а позже ее буквально пожирает Красная Смерть. А что, если Раварта выжила, и сейчас где-то прячется?.. Нет. Это же невозможно. Остров Ночи был разрушен, прямо у Беззубика на глазах…
— Беззубик! Ты тут? — Фурию передернуло. — Ты чего? Спишь, что ли?
— А? Нет… Ты пробежал?
— Ну, да, — Иккинг немного удивился поведению друга.
— Садись. Расскажу тебе о тонкостях драконьего языка, — Беззубик отступил влево, демонстрируя записи на доске.
***
В доме Валка пила недавно придуманный ею напиток — настой из заваренных в горячей воде трав. Конечно, над названием нужно было еще поработать, а то ведь язык можно сломать, но хоть что-то. По идее должно было получиться новое лекарство, но что-то пошло не так. Вреда напиток не приносил, но и пользы — тоже. Зато очень вкусно. Вдруг, в ее дверь постучали.