— Радиационный фон? — спросил он сдавленным голосом.
На лице планетолога появилась ехидная ухмылка:
— Глупости, человечество уничтожило ядерное оружие.
— Как уничтожило, так и восстановить могло.
— Не все так мрачно, — отмахнулся планетолог. — Просто нам не отвечает центр управления полетами.
— Запасные частоты пробовали?
— Конечно, но и там тишина.
— Господи, что же случилось?! — охнула бортинженер и второй пилот Наталья. — Зараза какая-нибудь? Или химия? А может, как динозавров, метеоритом... того?!
— Да нет, нет! — планетолог замахал руками. — С Земли сигналы идут. Правда, странные и не поддающиеся расшифровке.
Светлана, шестой член экипажа, от паникерских воплей воздержалась, но тоже выглядела очень обеспокоенной.
— У меня есть военные коды связи. — Продолжительность полета составляла более ста лет, за это время могло случиться что угодно. Поэтому у начальства Гвоздя был и план «Б», и даже план «Я». Сейчас он задействовал где-то план «Г». — Предлагаю попробовать пробиться по моим каналам.
Капитан корабля скривился — он не хотел обращаться к военным. Те могли вместо торжественной встречи организовать первопроходцам дальнего космоса посадку в какой-нибудь темный бункер и из соображений секретности вкатать им три месяца без переписки. Гвоздев по прилету на Надежду один такой финт выкинул: пользуясь своими полномочиями, перекрыл для исследований огромный кусок планеты. Но, похоже, другого выхода у них не было.
— Пробуйте, — махнул рукой капитан.
В запястье Гвоздя был вживлен небольшой, но очень функциональный чип военного образца, с которого он без каких-либо проводов, прямо «по воздуху», связался с главным корабельным сервером и передал частоты и коды доступа к военным системам связи.
— Запускаю протоколы связи. На поиск уйдет какое-то время.
Монитор для работы Гвоздеву не требовался. Во время неудачной военной операции он получил в лицо заряд плазмы, сплавивший забрало шлема с его кожей и сваривший глазные яблоки вкрутую. Гвоздю повезло, он был уникальным специалистом. Диверсантом и грозой вражеских тылов. Причем, как говорили его сослуживцы, спецом он был не от бога, а от дьявола. Поэтому его не списали с копеечной пенсией на свалку, а провели первоклассную пластическую операцию и установили глазные протезы передовой японской разработки.
Не сказать, что после всех процедур Гвоздь стал красавцем. Впервые увидев абсолютно черные глаза, лишенные радужки и зрачка, многие испытывали неконтролируемые приступы диареи. Зато Гвоздь видел в темноте, как кошка, вдаль глядел, как орел, и управлялся с различными гаджетами, как... как долбаный киборг. Нравилось ему или нет, но компьютерное меню отражалось у него напрямую в зрачке.
— Какие у нас еще есть данные? — Прославленный диверсант понял, что отдых и покой помахали ему ручкой из окна трогающегося скоростного поезда, и решил серьезно взяться за дело.
— Чтобы узнать больше, нам надо либо спуститься самим, либо отправить на Землю зонды. Есть еще несколько моментов, которые мы смогли разглядеть с орбиты. Вокруг Земли болтается недостроенный «Вояджер».
— Не запустили-таки! — обрадовался капитан, но его радость безопасник не разделял.
«Вояджер» был таким же разведчиком, как и «Пилигрим», только раза в два больше. Стартовать он должен был тоже к Надежде на восемь лет позже. И если Американская демократическая конфедерация не успела его достроить, то значит, что-то на Земле и впрямь произошло за эти восемь лет.
— А вот орбитальный лифт и верфь достроены. Но заброшены. Источники энергии там или заглушены, или отсутствуют. К верфи пристыкован «Ковчег» — насколько могу судить, он готов к полету процентов на девяносто.
«Ковчег» был огромным транспортным кораблем. Если бы их полет подтвердил, что на Надежде подходящие для жизни условия, то он отправился бы туда с первыми колонистами.
— Состыковаться с верфью сможем? — Гвоздь перебирал в уме безопасные места для размещения экипажа.
— И что мы там делать будем? — вопросом на вопрос ответил планетолог.
— Обживаться, — огрызнулся офицер. — А я возьму челнок и смотаюсь на Землю. Оценю обстановку и потом отправлю челнок обратно за вами.
— Боже ж мой, да зачем все это?! Мы дома, мы наконец-то дома! — опять вмешалась в разговор мужчин Наталья. — Зачем нам сидеть в этих душных отсеках?
Гвоздь ее понимал, ему самому замкнутое пространство надоело до чертиков. Но и переть сломя голову на планету, на которой за время их отсутствия произошло что-то нехорошее, не следовало. Об этом криком кричал весь его боевой опыт и пропитанная порохом начерно душа.