— Она же не собирается нас… — проблеял кто-то у дальней стены.
— Спали-и-ить! — завыл на одной ноте другой голос. К нему присоединились еще не меньше трех, раздражая чувствительный слух всхлипами и высокими нотами.
Погодите! Спалить?
В горле действительно было подозрительно тепло. Оказывается, за всеми этими воспоминаниями и яркими эмоциями я не заметила, как припала к земле и начала скалиться на бледных, полуобморочных девственников. А еще шипела и от злости готовилась пустить в ход пламя. Как я поняла, у драконов это универсальный способ общения. Растерялся — спалим деревню, захотелось поболтать — плюнем огнем в голову собеседнику, разозлился — сожжем обидчика дотла. Придется как-то поработать над этим механизмом немедленного возгорания от любой мелочи, иначе я ничего не узнаю о мире и своем в нем положении — собеседники банально не доживут до конца разговора.
Я медленно попятилась к своей горе золота, подальше от юношей. Им мое близкое нахождение явно не шло на пользу, как и их мыслительному процессу. Если я хотела что-то узнать, нужно было привести в чувства хоть кого-то из жертвенных агнцев. Самый взрослый из них удивленно вскинул брови, когда увидел мое тактическое отступление. Видимо был уверен, что смерть их близка, и не ожидал отсрочки. Он казался заинтересованным моими действиями и до сих пор не издал и звука.
Мне было просто жизненно необходимо придумать способ общения, который поймет хоть один из пятерых юношей. Нужно было показать им, что я не кровожадное чудовище, а вполне себе цивилизованная девушка, готовая к конструктивному и выгодному нам всем диалогу. Речь отпадала сразу, ибо закончилась бы для собеседника мучительной смертью от ожогов. Невербальные знаки ушли туда же — я не знала семиотику этого мира, к тому же не могла сложить даже знак Peace этими лапами или показать большой палец, который стал рудиментом в этом теле. Касания тоже отпадали — возьмусь заботливо погладить по голове юного мальчишку и сниму ему случайно когтем скальп. Тогда беседу уже ничто не спасет. Какой вообще прок быть драконом? Отжимать земли, воровать принцесс, чахнуть над золотом и жрать девственников?
В голове остался только один вариант общения, но сомнения в успехе этого предприятия было много. Письмо. Чем писать, где это делать и способна ли эта монструозная конечность, под названием лапа, к упорядоченным действиям? Поймут ли меня местные, как я понимала их? Очевидно, что говорили жрецы и юноши не на великом и могучем. Что ж, не попробую, не узнаю.
Выбор поверхности для оттачивания навыков каллиграфии был невелик: стена или пол пещеры. Мела, естественно, под лапой не нашлось, да и не уверена я, что смогла бы его хотя бы взять, не то что писать им. Поэтому уголь тоже отвергла на стадии рассмотрения, а ведь его я могла создать. В голову пришла мысль о наскальном искусстве — петроглифе. Древние люди сперва создавали изображения, вырезая их на стенах пещер разными техниками, и только позже перешли на краски и уголь. Был у меня клиент, что просил оформить в подобном стиле гостевой зал и непременно вручную. Этот проект заслуженно отправился в мое портфолио, как один из лучших.
Что ж, камня вокруг было в достатке, а вместо долота и резчих инструментов можно использовать тех монстров, что по ошибке назвали когтями. Вот и посмотрим, сохранились ли мои художественные навыки. Зря я что ли проходила курс каллиграфии у японского мастера в свое время?
Подходить к испуганным, но притихшим мальчишкам я не стала. Вместо этого повернулась к ним спиной и начала творить на стене. И не опозорюсь, и им не так страшно. Первым, что я решила написать, было приветствие. Это оказалось и вполовину не так сложно, как я думала. Ходить, значит, эта конечность нормально не может, а как что-то царапать и рвать, так запросто.
Когда я закончила, весьма быстро, стоит заметить, на камне появилась четкая надпись на неизвестном мне языке. Если рассматривать буквы по отдельности, то полная белиберда из странных округлых закорючек, но если попытаться прочитать слова целиком, то смысл тут же всплывает в голове. Получается, драконы понимают не только устную, но и письменную речь, и при этом жгут деревни и жрут невинных. Да уж, так себе существа.
Я отошла в сторону и продемонстрировала своим гостям написанное.
— Привет, — начал читать самый старший, его голос очаровывал своими бархатными, темными тонами. Он заговорил вперые. — Меня зовут Джо.