— Особенно до чужих баб, — уловил суть Стур.
Торв посмотрел на меня. Отхлебнул из своей кружки. И вдруг заговорил быстро, будто торопясь выложить то, что накопилось на душе.
— Последней каплей стало, когда одна очень уважаемая жена одного очень уважаемого дварфа сказала, что песня в моём исполнении согревает ей душу лучше семейного очага. Ну и всё. Старейшины решили, что душе её лучше остыть. А мне полезнее будет чаще бывать за стенами.
— Это кто ж такой уважаемый был? — спросил я.
Торв посмотрел на меня с таким видом, будто я спросил, где именно старейшины прячут своё золото.
— Я красивый, а не дурной.
И, помолчав, уже совсем честно добавил:
— В тесной крепости, Скьель, иногда достаточно просто слишком нравиться людям. Это тоже способ стать лишним.
Что ж. У нас, у дварфов, иногда достаточно рассказать о себе в компании постыдный факт, чтобы навсегда стать в ней изгоем. Правда, и наоборот тоже работает. Тут главное, чтобы повезло с компанией.
Следующие полтора дня прошли спокойно. И даже весело. Всё же к концу второго дня, несмотря на то что пиво уже подходило к концу и его надо было экономить, мы расслабились. Уль с волокитами остался позади, а мы шли тесной группой, обсуждая планы на будущее. Вернее, планы Грима. Он хотел основать свой хейм. Для этого надо было основательно закупиться припасами и инструментами. И найти подходящее место.
На самом деле это было сродни планам купить домик у моря. Те, кто может это сделать, просто берут и делают. Зато те, кто не может, способны обсуждать это целыми днями. Мы были из последних. И всё же мечтали по-дварфийски основательно. Настолько, что не заметили, как дошли до святилища Эйдскель.
Сравнительно грубый проход вдоль берега подземной речки продолжался. И только неприметные, похожие на какие-то случайные царапины, указывали на вход в стене, похожей на необработанный камень. Грим, следуя начертанным инструкциям, надавил на булыжник и дождался глухого скрежета и звука упавшего валуна. А потом мы упёрлись в выглядевшие очень природными, но при этом оказавшиеся достаточно удобными выступы и откатили часть тоннеля в сторону. Это была замаскированная дверь.
За ней проход резко устремлялся вверх винтовой лестницей, с обширным колодцем для спуска грузов посередине пролётов.
Честно говоря, будь у меня выбор, и знай я про эту лестницу заранее, я бы не согласился сюда идти. Ступеньки, да ещё когда ты в кольчуге... В общем, Эверест высотой километров пять, если считать с начала подъёма, а не от уровня моря. Совсем другое дело взбираться наверх. Лестница была не меньше сотни метров высотой, каждые двадцать метров находилась небольшая площадка для отдыха и с уступом для крана. Мы дождались остальных, закрыли за собой дверь, вложив обратно запорный камень, и начали подъём. Думаю, мы потратили на него не меньше часа, если считать с перерывами на отдых.
Нет, я уверен, что мы, дварфы, сильнее людей. Мы определённо быстрее набираем мышечную массу. А как мы ворочаем каменными молотами! Да и кирки у нас определённо массивнее. И выносливые. Но вот ширина шагов... Всё же малость поменьше.
Зато мы упорные. Поэтому у меня чуть ноги не отнялись.
Ступеньки, чтоб их.
Наверху нас встретила такая же неохраняемая дверь. В этот раз, правда, способа открыть её снаружи не было, кроме как особым ключом. Уль достал хитро изогнутый медно-бронзовый штырь, вставил его в неприметную щель, провернул и надавил, выдавливая из паза каменную втулку, которая держала дверь.
За ней нас ожидала крепость. Столовая, запас еды на всякий случай, небольшая кухня. И запертая изнутри дверь. Тут уже без всякой самостоятельности надлежало подёргать за шнур, убедившись, что где-то за каменной дверью раздался звук гонга, и ждать, пока откроют.
Я в последнее время начал подозревать, что у дварфов почти во всём есть второе дно. Возможно, это просто моя человеческая натура. Тот же Скьель жил спокойно и никогда ни о чём таком не думал.
Но вот, например, Эйдскель. С одной стороны, это святилище. Тут есть Великий Зал, в котором стоят высеченные из местного камня большие статуи всех семи наших богов. При них есть некоторое количество обслуги. Не жрецов, скорее тех, кто следит за сохранностью помещений. В первом приближении обычный храм. Дварфы вполне религиозны, хотя, на мой взгляд, как-то... утилитарно, что ли? Они относятся к богам попроще. И не ждут от них ничего, хотя считают, что многим им обязаны. Почитают как первопредков.
Поэтому, в принципе, было бы достаточно небольших храмов, которые есть в каждой цитадели или даже маленькой крепости. Зачем строить отдельный храм, да ещё в стороне?