Уль скрипел зубами. Очень громкий звук, кто бы мог подумать что так можно. Повышал голос, хотя тут же притихал под взглядами седобородых старцев. Особенно если они смотрели мимо него, на «охрану» Озёрной Цитадели. То есть местных.
И жестикулировал так, словно сражался с врагом. Нельзя орать голосом? У него практически получалось орать жестами.
Хрейд был, наоборот, невозмутимо вежлив.
Седобороды хмуро переглядывались, передавая друг другу заветную скрижаль. Тонкую табличку размером с ладонь, из распространённого, сравнительно прочного камня с вкраплениями жилок других минералов. Если её разломить пополам, скол будет неповторим, как отпечатки пальцев. Аналог подписи. Только по-дварфийски основательный. Рунная запись тоже пересекалась трещиной, делая теоретически невозможным внесение правок.
Мы, дварфы, не обманываем друг друга. Но всё записываем. Вообще всё записываем.
Я видел, как седобородые старейшины Озерной Цитадели смотрели на Хрейда. Так смотрели на меня когда я чудить начал. Не с человеческим недоумением, а с раздражением. Да, формально надпись можно было трактовать и так, и так. Но суд по тому, как смотрели старейшины на Хрейда, они подозревали его в намеренном обмане.
Наконец старейшины пошептались и вынесли вердикт:
— Раз уж Хрейд взял у Уля камнежоров, то ему была эта сделка нужнее. А значит, ему следовало обговорить детали с Улем подробнее, так, чтобы потом не было разногласий.
Хрейд выслушал приговор спокойно. И тут же ответил:
— Раз уж Уль дал мне этих камнежоров, значит, ему эта сделка была нужнее. Ему следовало лучше узнать мои условия. И лучше бы вам подумать, не будут ли в Свартскарде удивлены, что вы встали на стороне чужака, — ответил Хрейд старейшинам. И, повернувшись к Улю, добавил: — Хватит стучать головой о камень. Раз уж ты так привык говорить дварфам значения их же рун в Фейтхоле, то и возвращайся туда. Тут не любят воров и лжецов.
Уль кинулся с места без всякой паузы. Одновременно занося руку для удара. Удар был «деревенский», из-за уха. Хрейд успел броситься прочь. Уль погнался за ним, Хедди тоже, на них бросились местные, и вот тут-то Уль и заехал одному в ухо. Ловким таким крюком сбоку, кстати, почти по-боксёрски. Пострадавший охнул и выпустил Уля. Но воспользоваться этим наш лагвёрд не успел: на него налетели ещё двое местных. И дружно заработали кулаками.
Я потрясённо открыл рот и чуть не поплатился. Меня кто-то развернул за плечо, и я едва успел пригнуться, пропуская над головой чужой кулак.
Вообще, на кулаках сойтись в Великом Зале дело обычное. Выпускали дварфы пар после выпивки, когда социальные нормы спадали. Обычно пьяные драки были скорее смешными, чем опасными. А сейчас все были относительно трезвыми. И хоть бокса дварфы не знали, зато лупили со страшной силой благодаря врождённой дури. Отчасти спасало только то, что почти все дварфы на тренировках учились сбивать противника с ног подсечками и даже бросками. Оружием лучше всего бить лежачего. Поэтому многие сцепились и стали пытаться друг друга повалить.
Впрочем, у нас не было шансов. Мы были в меньшинстве.
Однако после пары десятков секунд я с удивлением обнаружил, что успешно противостою натиску местных. Не то чтобы я особо умел драться, но кто же не ходил на секции или не смотрел кучу фильмов про драки, чемпионаты боёв без правил? А сейчас в моём распоряжении оказалось сильное и ловкое тело, с хорошей, развитой моторикой. Вбитые рефлексы, помноженные на мою изобретательность, сумели удивить пару особо рьяных местных: один отлетел от удара локтем в нос, второй уковылял после пинка в коленку, а третий практически улетел после броска через бедро.
Похожий приём в арсенале Скьеля был, но там предполагалось скорее уронить противника себе под ноги, придерживая руку с оружием, чтобы потом добить. Намеренно никто не учился драться безоружным. Это вообще была дурацкая выходка, на людскую мерку что-то вроде соревнования по тому, кто больше раз пробежит под качающейся качелью. Захватывающе и травмоопасно, но обычно обходилось.
Поймав удар в челюсть, я с удивлением отметил, что борода неплохо помогает. Почти как ьренировочный боксерский шлем. К тому же я успел прижать подбородок к груди. Мой оппонент занёс руку для повторного молодецкого замаха, полностью раскрывшись. И получил прямой в нос.