Некоторое время мы лежали на дне, цепляясь за трос, тяжело дыша и не до конца понимая, что всё ещё живы.
— Все целы? — прохрипел Грим.
— Нет, — сказал Торв.
Последний удар лодки подбросил его кверху, и он замер в странной позе, где зад был выше головы. Видимо, устав бороться за соблюдение приличий, он так и застыл. И провёл в такой позе уже довольно продолжительное время.
— Я потерял всё своё достоинство.
— То есть ничего не изменилось, — отрезал Грим.
Мы начали подниматься. Медленно, осторожно, как слизни по стволу грибнины.
Первым делом зажгли фонари. Проверили бороды. Потом руки, ноги и всё остальное. В таком порядке, потому что без света ты не найдёшь бороду, а без бороды остальное уже не так важно. Ладно, на самом деле первым делом мы похватали своё оружие.
Наше плавание ещё не окончилось.
Глава 13
У Браска рассекло бровь, и кровь заливала глаз. Орм ушиб локоть, и, судя по тому, как громко он шипел, это было похоже на перелом. Но нет, обошлось: рукой он шевелил и даже сгибал. Торв потерял одну кожаную пластину на броне. Копьё Грима в какой-то момент упёрлось ему в поясницу и выдрало крепление. Ему повезло больше всех, поскольку каким-то чудом лезвие копья только порвало поддоспешник и лишь слегка поцарапало кожу. Торв начал рассуждать, что такой способ атаки копьём, несомненно, весьма неожиданный и эффективный.
Я ощупал себя. Голова на месте. Ноги тоже, только побаливало колено: кто-то с размаху на него плюхнулся. На ладонях содрана кожа. Всё же нас здорово мотало в лодке, даже хватка дварфа не помогла, и трос скользил в руках. Борода мокрая. Вот это было уже неприятно. Прямо оскорбительно. Кстати. Почему она такая мокрая?
На дне лодки плескалась вода. Мы все одновременно посмотрели на неё.
— Это нормально? — спросил я.
— Я не сильно понимаю в лодках, — ответил Браск. — Но мне кажется, вода должна находиться снаружи лодки, а не внутри.
— Мне кажется, это предположение разумным, — буркнул Орм.
Грим на четвереньках добрался до середины лодки, ощупал дно. Довольно быстро нашёл проблему. Провёл рукой по швам, потом ткнул пальцем, указывая на щель между двумя пластами грибнины.
— Не пробило. Разошлось. Надо вычерпывать.
— Чем? — спросил Торв.
Все посмотрели на кружки. Наступила тяжёлая, давящая тишина.
Потом Грим сказал:
— Шлемами. По очереди.
Я впервые почувствовал облегчение с того момента, как мы подошли к стенам Свартскард-хейма. Но перед этим успел пережить долгие секунды паники из-за неизбежного осквернения наших кружек. Наши пивные кружки, которые положено держать у пояса, и, беря их в руку, мы встречаем всё, что только может бросить нам в лицо судьба, не сгибаясь и не отступая.
Это как человеку... Эх, человеку не понять.
Мы начали вычерпывать воду из этой проклятой круглой посудины. Сначала снимали шлемы по очереди, но это было неэффективно, поэтому остановились на двух: мой и Грима были самые удобные и вместительные. Остальными подсвечивали. Вода прибывала сильно медленнее, чем мы её вычерпывали, что, несомненно, лучше, чем могло бы быть. Но могло бы быть и вовсе без воды. И в лодке, и вокруг.
— Мне кажется, — мрачно сказал Торв, — мы оказались втянуты в политику.
Это была забавная игра слов. На дварфийском взаимоотношения между цитаделями назывались словом, дословно переводящимся как «блуждающий водоносный горизонт».
— Молчи и черпай, — сказал Грим.
Мы черпали.
Когда вода на дне перестала угрожающе плескаться у края сапог, мы попытались понять, где находимся. Озеро вокруг было огромным и тёмным. Не чёрным совсем. В толще воды местами шевелилось зеленоватое и фиолетовое свечение, будто кто-то рассыпал под нами живые угли, но далеко, глубоко, не для нас. Стены каверны угадывались по слабому свечению мхов. Где-то очень высоко, наверное, был свод, но наши фонари до него не доставали. Берег виднелся: чётко обозначенный во тьме россыпью слабеньких огней жизни и роями светлячков, похожий на Млечный Путь на небе. Потому что казался таким же далёким.
— Озёрная цитадель может быть там, — сказал Браск, указывая куда-то влево.
— Почему там? — спросил я.
Браск задумался.
— Потому что это направление ничем не хуже остальных, — подсказал ему Торв.