Грим не боялся ползунов или прыгунков. Было понятно, что он боялся больших. Их мы тоже не встретили. Вот это для Грима это не осталось без последствий.
Смешки, отстранённость, наглые взгляды, рассуждения о разумности и предосторожностях поблизости от него. Нам тоже досталось. Но это не продлилось долго. Уже на следующий день мы вышли на каменный мост. Мы подходили к Эйдскелю с другой стороны и раньше не ходили этим путём.
Местечко было занимательное. Мост вырубили прямо в стене каверны. И буквально метрах в сорока от нас виднелись остатки крепости.
Кому-то когда-то показалось хорошей идеей оседлать переправу до Эйдскеля. И что бы это ни было, этот умник построил крепость на самом виду. Прямые стены. Башни. Стрелковые галереи. В общем, он не прятался.
Крепость располагалась на гребне прочного скального выхода, гранита или чего-то здешнего, такого, что обычная кирка его почти не берёт. В принципе, при здравом рассуждении, это напоминало крепость у людей и выглядело надёжно.
Но, видимо, это был как раз тот случай, когда хорошая идея оказывается побита плохим опытом.
Крепость была заброшена.
И прямо на ней сидел один из больших.
Большие.
Большие, большие, большие.
Мы постоянно говорим «большие». Не потому, что не можем точнее. Можем. Просто не любим.
Во-первых, они бывают разные. Во-вторых, не хочется называть ужас в лицо. В-третьих, зачастую мы даже не знаем, от чего именно спаслись. Темно тут, знаете ли, бывает. Увидел что-то огромное, услышал, как рядом кого-то утащило, добежал до двери, захлопнул, выжил. Всё. Большой.
Но этого мы знали.
Проглот.
Хорошо, что он сидел там.
Чёрт его знает, возвращался ли он регулярно в надежде поймать ещё парочку дварфов, или просто помнил, как знатно здесь поел. Но это была не единственная крепость, которую он превратил в кормушку. И не единственная, которую он критически уничтожил.
Оказалось, что при всей своей защищённости куда важнее иметь возможность сбежать.
Крепость стояла правильно. На гребне. На прочном камне. С толстыми непреступными стенами, башнями и стрелковыми галереями. Человеку бы понравилось. Дварфу тоже, если бы этот дварф вырос не в Подземье. и мне понравилось. Такие крепости по традиции назывались с приставкой Дун в начале и второе слово. Скала Такая-то. Заявление. Красивое заявление.
Проблема была в том, что Проглоту не надо было штурмовать ворота, медленно пробуривать породу и протскиваться по узким длинным ходам.
Он сидел на остатках стены, низкий, длинный, похожий на огромного каменного муравьеда, которому кто-то вместо шерсти прилепил мокрый мох, минеральные корки, обломки панцирей и старые кости. Размером не с гору. Даже не с башню. С хороший, большой, человеческий дом.
Голова у него была вытянутая, клиновидная. Пасть толком не видно. Зато бросаются в глаза растущие из неё щупальца.
Их было много.
Длинные, белёсые, мокро блестящие, они шевелились вокруг морды, как живые корни. Один, самый длинный, лениво ощупывал пролом в стене бывшей крепости. Другой исчезал в тёмной бойнице. Третий медленно полз по камню, оставляя за собой влажный след.
Поэтому у нас были особые требования к бойницам. К водостокам. К вентиляционным ходам. К трещинам. К тем слабым местам, которые любой строитель оставляет, потому что без них крепость не может быть желой.
Он просовывал внутрь свою длинную морду, взламывая стены, если они были слишком тонкие. Старался сделать это неожиданно и быстро. Кого-то хватал за ногу. Кого-то за руку. Кого-то за бороду, что особенно мерзко. Иногда вытаскивал сразу. Иногда держал и бил о камень, пока тот не переставал цепляться. Иногда просто просто караулил у выхода. И ждал, пока откроют дверь. Поэтому мы никогда не делаем одну дверь на выходе. И выход слишком близко к жилым галереям. Стараемся, как минимум.
Мы смотрели на него через провал. Он тоже смотрел на нас. Маленькими мутными глазами, почти незаметными на каменной морде. Не злобно. Без ярости. Даже без особого интереса.
Скорее так старая дварфийка смотрит на толстошлемник, который вырос в грибной галерее там, где до него никак не дотянутся. Обдумывая план, как до него все же добраться.
Между нами был провал, каменный мост и достаточно расстояния, чтобы мы считали себя в безопасности. Проглот, кажется, считал так же. Но не проверить он не мог. Одно из щупалец медленно поднялось, вытянулось в нашу сторону, повисло в пустоте и пошевелилось, будто пробуя воздух.