Все обдумали это со всех сторон.
Тысяча камнежоров — это очень много. Допустим, в том же Медном Горне их всего две тысячи. Этого хватает, чтобы поставлять достаточно паутины для ткани и разнообразить стол мясом столу на пять тысяч ртов.
Нет, понятно, что, возможно, есть небольшие хозяйства в родовых галереях. Но я, правда, считал, что у них это что-то вроде наших садов. Что-нибудь вкусненькое. Ну и так, на всякий случай, пара десятков проходов с толстошлемниками. Однако, как мы недавно выяснили во время путешествия с Улем, есть дварфы, у которых в дальних галереях могут пастись целые сотни камнежоров.
— У родов Медноруков или Стожаров их наверняка тысячи, - неосторожно подумал я вслух. Это была логичная мысль.
Все очень заинтересовались этой мыслью и долго обдумывали, что из этого может следовать. А я молчал, сдерживаясь чтобы не ляпнуть что-то еще.
Во-первых, потому что я сам только предполагал, что из этого может следовать для людей. А во-вторых, потому что так и не смог толком сформулировать свою мысль.
Остановились на том, что у Дорна Меднорука или у рода Стожаров наверняка есть тысячи камнежоров, рассованных где-то по малым цитаделям, случайным выработкам и дальним кавернам. Я видел, как сама эта мысль глубоко потрясла моих товарищей по оружию. Без выводов и последствий. Просто сам факт.
Всё же мы были обычными дварфами. Сама идея, что можно вести крупное хозяйство мимо цитадели, казалась... странной. Нелогичной.
Мы, по сути, практически всегда работали, и все плоды нашего труда были в какой-то степени общими. Разве что кроме личных вещей. Для обычного дварфа его богатство было видимым. И встроенным в цитадель: общий зал, общие склады, общие стада, общая защита. Мастерство и вклад в это, общее богатство, было социальным капиталом. Который воплощался и в реальный: Одежда, оружие, личные вещи, отделка личных палат и даже галереи рода. Дварфы, к счастью, не были настолько подлыми чтобы придумать "почетную грамоту", но регулярные подарки за достижения в общественно полезном труде были нормой. Это называлось не так, и происходило весело и не официально, но не было сбора в Великом Чертоге, чтобы дварфу не подарили новую богатую украшенную кружку за то, что он успешно закончил пробивать новый ход, или красивую ткань окрашенную редким покупным красителем на платье дварфийкам, которые собрали лучший урожай толстошлемников. Однако это было помимо того, что каждый мог пойти и вязть столько ткани, сколько ему надо. Или прийти и попросить изготовить ему кружку, если его пострадала. И хотя в тот момент, когда он получал со склада кирку или шлем, этот шлем становился его, и никто не мог его брать без разрешения, все это оставалось внутри крепости и было её частью, как и сам дварф в этой одежде, кирке, и шлеме.
У людей бы так не получилось. Если чем-то пользуются все, то это обязательно испортят.
Тут все было иначе. Есть пастбище. Каждый гонит туда своих камнежоров. Один думает: добавлю ещё двух, мне польза, а вред разделится на всех. Второй думает то же самое. Третий тоже не дурак. В итоге пастбища не хватает, камнежорам не хватает камня, камнежоры дохнут, все стоят вокруг и говорят: кто же мог подумать.
Дварфы так не сделают. Не потому, даже, что мы лучше. Нет. Если оставить дварфа без присмотра рядом с хорошей жилой, он тоже может начать думать киркой, а не головой. И будет копать не боясь прорубить выход во тьму, или рисковать обвалом, не ставя крепи. Просто у нас под землёй слишком быстро выясняется, что “общее” не значит “ничьё”.
Общий водовод - не ничей. Он общий, потому что если его испортить, жаждать будут все.
Общая вентиляция - не ничья. Она общая, потому что если закрыть не тот ход, задохнутся даже те, кто не участвовал в споре.
Общее пастбище камнежоров - не ничьё. Оно общее, потому что один пастух не всегда может держать его, а если что случится, потеряют его сразу все.
И потому нормальный хейм делает не так: “берите сколько хотите, потом разберёмся”. Нормальный хейм сначала вырубает границы в камне. Вот это пастбище восточных родов. Это только для Великого Чертога. Вот тут разводят молодняк. Вот сюда пока нельзя, потому что мох должен восстановиться. Вот столько воды берёт мастерская. Незнаешь что можно, впервые в этой части цитадели? Вот метки. Тебе нужно больше того, что есть на складе? Вон сидит старый ворчун с длинной седой бородой. Если он решит, что тебе действительно нужно больше, он даст тебе табличку со спискам и ты отправишься по мастерским, чтобы они вписали нужное в свои планы.