— Д-да, — наконец нашла я в себе силы ответить. — Простите, а что вы хотели?
— Вам просили передать вот это. — С этими словами он сунул руку в карман спортивной куртки и извлек оттуда изрядно помятый конверт.
— Но я…
Не дав договорить, он сунул конверт мне в руки, круто развернулся и удалился, ни разу не оглянувшись.
В этот момент как раз объявили посадку, и я, сунув злополучное послание в карман пиджака и тут же забыв о нем, прильнула к Милочкиной щеке.
Мы принялись щебетать друг другу всякие сентиментальные наставления, плача и смеясь одновременно. Если бы Кирилл вовремя не прервал наши излияния, то, возможно, нашему свадебному путешествию не суждено было бы состояться.
— Идем, милая, идем! — нетерпеливо тянул он меня. — Через три недели вы опять увидитесь.
Надо сказать, что эти три недели, проведенные в объятиях любимого, не показались мне вечностью…
Вернувшись домой, мы прямо с трапа самолета шагнули в промозглую серую пелену осеннего дождя. Горожане спешили по домам, подняв воротники пальто и кутаясь в теплые шарфы.
Удивленно поглядывая по сторонам, я все никак не могла взять в толк — куда подевалось тропическое солнце, подарившее нашей коже прекрасный ровный загар.
— Смелее! — тихо шепнул мне Кирилл, подталкивая к машине, оставленной на платной стоянке. — Смелее — в новую жизнь.
Я судорожно вздохнула и посмотрела на него с признательностью, способной растопить сердце любого мужчины.
Мой муж не был исключением. Втолкнув меня на заднее сиденье автомобиля, он так сжал меня в объятиях, что я едва не задохнулась.
— Эй! — шутливо шлепнула я его по плечу. — Осторожнее! А то на манер Синей Бороды овдовеешь, едва женившись.
— Я тебя люблю, — прошептал он, нежно целуя мои озябшие пальцы. — Представляешь?!
— Такую нелепую? — прищурилась я, вспомнив о его недавних обвинениях.
— Ага! — согласно кивнул он, не переставая улыбаться. — Такую нелепую, взбалмошную, непредсказуемую…
Я наморщила лоб, соображая, обидеться мне или нет. Но мои размышления были прерваны звуком расстегиваемой «молнии».
— Эй! — снова предупредила я. — Так мы никогда не доберемся домой! К тому же кругом люди.
Последнее обстоятельство никак не могло служить нам помехой, потому что каждый в этот самый момент спешил поскорее где-нибудь укрыться.
Порывистый ветер гнал последние пожухлые листья вперемешку с ледяными струями дождя, делая присутствие под всем этим осенним хаосом просто невыносимым.
Кирилл, проследив за моим взглядом, нехотя согласился со мной и, целуя в очередной раз, сказал:
— Ты права… Действительно — едем домой.
У самого крыльца Кирилл неожиданно замешкался, что вызвало взрыв неудовольствия с моей стороны.
— Не торопись, — попытался урезонить он меня, возясь с ключами. — Сейчас все поймешь.
И лишь когда он широко распахнул дверь и, не дав мне ступить на порог, подхватил на руки, я все поняла.
— О! Милый! — восхищенно выдохнула я, уткнувшись посиневшими от холода губами ему в шею. — Я совсем забыла об… условностях!
— Не условностях, — поправил он, опуская меня в кресло холла, — а народных приметах. Думаю, в этом что-то есть!
Я согласно кивнула и от дальнейших препирательств воздержалась.
— Идем, я покажу тебе дом. — Кирилл взял меня за руку.
— Так я уже была здесь однажды, — напомнила я, следуя за ним.
— Я решил все изменить, — пояснил он, обводя руками комнаты с многочисленными коробками на полу. — Когда я все тут обустраивал, то еще не знал, что женюсь именно на тебе.
— А моя личность накладывает отпечаток на дизайн? — удивилась я, пытаясь уловить подвох в его словах.
— Непременно, любовь моя, непременно! — Остановившись у камина, Кирилл сбросил легкий плащ и сделал знак присоединяться к нему.
Последовав его примеру, я уселась на краешек резного стула с высокой спинкой и стала наблюдать за манипуляциями супруга.
В действиях его не было ничего загадочного — он пытался разжечь камин, что, собственно, ему удалось сделать с первой попытки.
— Сейчас будет тепло, — улыбнувшись, пообещал он мне.
— Так вроде бы и не холодно, — удивилась я. — Камин можно было и не разжигать.
Лишь когда на полу появился пушистый ковер и ведерко с шампанским, мне стало понятно истинное значение его действий и слов.
Остаток дня и начало следующего мы провели вдвоем под уютное потрескивание березовых поленьев.
Через неделю после приезда Кирилл с головой окунулся в новое дело, которое, по его словам, должно было в недалеком будущем обеспечить наше безбедное существование.