– Только откуда эти снимки? Я не настолько известная персона, чтобы за мной гонялись папарацци.
– Ну, врагов и завистников ты много нажила на телестудии. Не удивлюсь, если это Баусова подгадила.
Я растерянно подхожу к зеркалу, потом вытаскиваю из сумки телефон и набираю номер Тавади. Неожиданно в трубке раздается щелчок.
– Я слушаю.
– Арсен… Николаевич, простите меня. Происходит что-то непонятное. Кому-то понадобилось вытащить грязное белье наружу.
– Лиза, поговорим об этом в Москве, – Тавади отключается.
– Что? Как он? – глаза Маши горят от любопытства.
– Не знаю. Я просто в ужасе от всего происходящего. Он не хочет со мной разговаривать. Два месяца игнорирует.
– Так, ты уже столько времени шашни крутишь? Ну, ты даешь!
– Не кручу, как ты не поймешь! Я люблю и любима! Мы собираемся пожениться, – слезы катятся по щекам, размывая тщательно наложенную косметику.
– С такими людьми, как Тавади, нельзя шутить. Ты больная на всю голову! – Машка крутит пальцем ц виска.
– С какими? Арсен вежливый и интеллигентный человек, ни разу не упрекнул меня ни в чем. Я давно ему позвонила и разорвала помолвку. Он не возражал.
– Он так и сказал: отпускаю?
– Н-нет, но можно было понять…
– Вот видишь!
Домой ехать не могу, мама расстроится. Иду в соседний сквер. Нужно хорошенько обдумать ситуацию. Немного подташнивает, кружится голова. Я сегодня ничего не ела. Звонок телефона заставляет меня вздрогнуть: улыбаюсь, Игорь, он словно чувствует мою боль.
– Гошка, – всхлипываю.
– Что случилось, Лизок? – мгновенно тревожится он. – Ты где? Я приеду. Жди в кафе у телестанции.
Он появляется через полчаса. Входит, оглядывается, а мое сердце тает от восторга. Я украдкой смотрю по сторонам: глядите, любуйтесь, этот невероятный мужчина только мой. Он садится рядом, обнимает и шепчет:
– Ну, что ты, Лизок? Успокойся. Мы же не в средневековье живем, почему ты так боишься этого Тавади? Он тебе хотя бы раз причинил боль?
– Нет, но ты не понимаешь!
– Так объясни!
– Есть в Арсене какая-то сила, идущая изнутри. Я чувствую, что за мягким голосом и светскими манерами скрывается хищный зверь.
– Тогда плюнь на него. Хочешь, уедем?
– Куда? Ты о чем?
– Меня переводят на повышение в Новосибирск, дают служебную квартиру. Мы будем очень далеко от твоего Тавади и его заморочек.
– А мама? Как я ее оставлю?
Сигнал смс заставляет меня вздрогнуть. Смотрю на экран и холодею, телефон выскальзывает из рук и падает на асфальт. Игорь быстро поднимает его: стекло разбито.
– Ну, вот! Лиза! Ты комок нервов. Посмотри, что сделала. Что там было?
Трясущимися пальцами забираю мобильник из рук Гоши, пытаюсь включить его, ничего не получается. Он молча наблюдает за мной.
– Р-разбился, – заикаясь говорю и уже не сдерживаюсь, рыдания рвутся из груди, не могу управлять собой.
– Ну, ну, глупая, – Игорь прижимает меня к себе и качает, как маленькую девочку. – Ты словно не письмо прочитала, а змею увидела. Может, поделишься, что за смс тебе прислали? И кто? Этот ублюдок Тавади?
– Н-нет, Кирилл.
– А кто у нас Кирилл?
– Помощник и телохранитель Арсена.
Игорь отодвигает меня и утирает платком слезы.
– Рассказывай. Никто из телефона уже не выскочит и в лоб не стукнет. Ну, улыбнись, моя утена.
– Он написал, что Тавади – мстительный человек.
– Кто бы сомневался! – хмыкает Игорь. – Таких высот в бизнесе не достигают невинные овечки. А дальше?
– Посоветовал уехать далеко, сменить номера, не пользоваться картами, не покупать билеты… Что за бред, Гошка? Арсен не такой!
– Н-да… А этому Кириллу доверять можно?
– Не знаю…
Собираемся мы недолго. Соблюдаем меры предосторожности, но без паранойи. Какой смыл прятаться, если мама остается в Москве? Мы так и не могли ее уговорить ее, она твердо сказала:
– Вы поезжайте, я не брошу квартиру.