Я молча набираю номер Чаки. Что задумал босс? Неужели что-то плохое сделать девушке? Но почему? Какая-то ничем не мотивированная жестокость. Удовлетворение собственной прихоти любыми путями?
В кабинет меня не пускают: Тавади отправляет по поручению. От неизвестности хочется выть, и впервые появляется мысль установить в офисе босса прослушку. Что за человек Чаки? Кому пришло в голову дать человеку прозвище злобной куклы из фильма ужасов? Ни разу с ним не встречался, и очень похоже, что Арсен не желает нас знакомить. Почему? Бережёт для особо мерзкой работы?
— Кирилл, — окликает меня секретарша босса, Элина, симпатичная блондинка с таким слоем макияжа на лице, что оно больше походит на маску. — Как твоя мама?
— Нормально, — бурчу в ответ и тут же встряхиваюсь: она наверняка знает, как выглядит этот Чаки. — К боссу кто-нибудь приходил?
— Ага. Был директор финотдела, потом заходил юрист и этот, как его...
Замираю от напряжения, но Элина морщит лоб, вращает глазами, потом начинает рыться в бумагах на столе.
— Кто ещё? — не выдерживаю я.
— Не знаю, не заметила. Видела только спину в чёрной куртке. Высоченный такой! Голова чуть в косяк не упиралась. Странно, — бормочет она, — думала, у меня все посетители расписаны, но ничего не нахожу.
— А ещё какие-нибудь приметы есть? — мне до зарезу нужно узнать, как выглядит Чаки, чтобы при встрече не сомневаться.
— Из-под воротника выглядывала тату.
— Что нарисовано?
— Я не разглядывала. Видела, что есть, и все. Какие-то полоски. То ли паук, то ли змеи в клубке, а может, сетка.
От досады я чуть ли не скриплю зубами. Элина расстроенно заглядывает мне в лицо: хотела угодить, а я сержусь. Она все норовит со мной сблизиться, но женщины босса для меня табу! Знаю, секретарша работает подстилкой, когда нужно ублажить очередного дурака. Пыталась строить глазки и Тавади, но тот быстро показал девице ее место. Вот пусть там и стоит.
Звонок отвлекает нас от разговора. Элина хватает трубку, немного слушает и говорит:
– Зайди к Арсену Николаевичу.
— Проследи за девчонкой, — приказывает босс. — Если что, звони!
— Я могу помочь Чаки? — осторожно спрашиваю и замираю: скажет или нет?
— У него своя задача, у тебя своя. Не лезь. Выполняй задание!
Его приказ мне даже на руку. Если у дома Лизы появится чистильщик с командой, смогу, если не сорвать его планы, то хотя бы предупредить девушку. Однако ситуация опять меняется. Только устраиваю засаду у дома журналистки, как слышу вой сирены скорой помощи. Из подъезда выбегает Лиза с перекошенным лицом и машет руками.
Выскакиваю из машины.
— Лиза, что случилось?
— Мама, ей плохо.
Тут же звоню Тавади, сообщаю о случившемся. Не хочу этого делать, но лучше предсказуемые действия босса, чем неведомая задача Чаки. Если все сложится, как надо, чистильщику отменят приказ.
Мой план срабатывает. Тавади вновь выступает в роли благодетеля: окружает заботой Лизу и ее маму, и девушка сдаётся, сраженная неотразимостью босса. Ещё одна бабочка, полетевшая на блеск богатства и славы.
Теперь я вижу Лизу каждый день. Она успешно начинает собственное шоу и быстро становится звездой. От прежней симпатии не осталось и следа. Мое сердце закрыто на сотни замков. Я выполняю поручения босса, сопровождаю парочку на все мероприятия и встречи, караулю их сон под дверью номера в отеле.
И молчу. До боли в челюстях сцепляю зубы и молчу. Не вижу, не слышу, не вмешиваюсь! Это чужая жизнь!
Неожиданно меняется и босс. Он становится мягче, больше улыбается, ослабляет контроль и хватку, а однажды говорит:
— Пожалуй, я женюсь. Что-то есть в этой малышке такое, от чего поёт душа.
– Женитесь? – видимо, мое лицо так искажается от изумления, что босс смеется.
– А ты думал я буду вечным холостяком? Мне наследник нужен. А Лиза девушка свежая, чистая, неизбалованная. Таких сейчас днем с огнем не сыщешь.