Кира вскочила с места и понеслась в ту сторону.
— Олег Борисович, — позвала она, пока он не ушел.
— Привет, — сказал он и оглядел ее с ног до головы.
— Здравствуйте.
Она сильно запыхалась, но была настолько рада, что ей удалось урвать хотя бы толику его внимания, поэтому улыбалась во все лицо. Главное — не терять времени, иначе он уйдет, а второго шанса поговорить наедине может и не представиться.
— Как я вам сегодня? — Кира слегка покрутилась на месте.
— Терпимо.
Она никак не ожидала такого ответа. Ей стало так обидно и горько, что в глазах начали собираться слезы:
— Терпимо? Вы это серьезно??
Гридасов выдал полуулыбку:
— Твоя беда в том, что ты все принимаешь за чистую монету. Это говорит о незрелости и низком уровне эмоционального интеллекта. Нет, я не серьезно. Платье достаточно удачное. Мне нравится.
Услышав похвалу, Кира тут же забыла все то, что он сказал ранее. Ее сердце трепетало в груди, а в животе порхали райские бабочки. Теперь она вроде как получила, что хотела. Гештальт должен быть закрыт, ведь Гридасов оценил ее красоту. Но ей сразу стало понятно: на этом она не остановится, одной похвалы слишком мало.
— А знаешь, что мне НЕ нравится? — продолжал он.
Кира смотрела на него во все глаза.
— Что?..
— Когда кто-то трогает мои личные вещи. Ты испортила мой рабочий ежедневник и теперь я хочу, чтобы ты купила мне новый.
— Вы о помаде? Подумаешь… В понедельник принесу вам новый, то же мне проблема.
— Не проблема? — Он вскинул бровь. — Да неужто? Это ручная работа, змеиная кожа, единственный экземпляр в мире. Он стоит, как вся твоя зарплата.
— Я не знала, что он такой ценный… Простите, Олег Борисович…
— Это как раз то, о чем я говорил минуту назад. Ты веришь всему, что влетает в твои уши.
— То есть ежедневник не стоит как вся моя зарплата?
— Без понятия, это был подарок. Возможно, он стоит даже больше. Но покупать новый не нужно. Я просто вырвал те страницы и все. Это действительно не проблема. Сейчас я вижу только одну серьезную проблему — это твои туфли. Лучше бы ты пришла босиком, чем на каблуках.
Кира усмехнулась:
— Снова проверяете меня? На третий раз я не поведусь.
— Ты ходишь на них как цапля. Причем раненая. Со стороны это смотрится крайне нелепо и даже жалко. Каблуки украшают грациозных девушек и женщин. Других они превращают в посмешище. И нет, это не проверка. Я вполне серьезно.
Он слегка ударил по ее бокалу своим, будто бы все сказанное было тостом, и ушел. Его тут же «перехватили» очередные мужики в костюмах, он им улыбался, а Кира продолжала стоять как вкопанная.
Глава 15
Свет в зале померк — началась торжественная часть мероприятия. Кира вернулась к своему столу и подлила себе вина. Оно смешалось с шампанским, которое оставалось в бокале, но ей было плевать.
Сцена осветилась прожекторами, на ней уже стоял ведущий во всеоружии. Далее последовал калейдоскоп ничего не значащих для Киры событий: поздравления, шутки, пламенные речи разных людей, в том числе и директора, о том, как здорово, что связь с Китаем налажена; а затем — торжественное вручение грамот в красивых багетных рамках, выступления вокальных коллективов, конкурсы, танцы, роскошный ужин… В общем, всеобщее веселье.
Девушка ничего не ела, только пила, практически не чувствуя вкуса алкоголя. Когда начались танцы, она осталась за столом одна. Казалось, всем вокруг было классно. Всем, кроме нее самой. Она чувствовала себя полным ничтожеством, считала себя недостойной, убогой, непривлекательной. Внутри росло едкое, всеобъемлющее ощущение, что все ее усилия напрасны. Сколько бы она ни старалась приблизиться к таким красоткам, как Алиса, у нее будет получаться лишь жалкое подобие, некачественная копия, от которой за милю разит дешевой подделкой. И позариться на такое может лишь какой-нибудь задохлик из IT-отдела, который начинает заикаться при разговоре с живой девушкой. Эти мысли убивали остатки оптимизма, хотелось забыться и вернуться на пару месяцев назад, когда собственная внешность не вызывала такого отторжения и чувства стыда.
Кира лишь изредка вставала из-за стола — чтобы сходить в уборную. Затем снова возвращалась в зал и занимала свое место. Действовала чисто механически: наполнить бокал, выпить, налить снова, осушить и его, потянуться за очередной порцией. Она стремительно пьянела и в какой-то момент совсем потеряла счет времени. Пока она вот так сидела и пила, могло пройти несколько часов, а может, это длилось всего тридцать минут.