— Ладно, ма, мы это потом обсудим. Главное — знай, что деньги у меня есть. Если тебе что-то понадобится, сразу звони мне.
— Да что мне может понадобиться, скажешь тоже, дочь. Наша семья никогда не нуждалась, ты же знаешь. Отец всегда был при деньгах, а сейчас так особенно.
— Ага, только это его деньги, а не твои. О чем он не ленится упомянуть лишний раз. Всю жизнь попрекает и тебя, и меня.
— Кира, да брось. Меня его слова уже не трогают, не ранят. Я привыкла. Он такой, какой есть, этого не изменишь.
— Зато можно измениться самой.
Мама посмотрела на нее печальными глазами:
— Мне уже поздно меняться. Годы прожиты. У меня одна надежда — что ты будешь счастлива.
Кира неожиданно для самой себя расплакалась и крепко обняла маму. В тот момент откуда-то изнутри рвались демоны, которых она старательно прятала ото всех. Эти демоны появились по вине Гридасова и теперь заняли самое теплое и потаенное местечко в ее душе.
— Мам, а почему ты выбрала именно его? Отца. Наверняка ведь были другие кандидаты.
Мама вытерла ей слезы и удивленно сказала:
— Раньше ты никогда не спрашивала об этом.
— Знаю, но сейчас интересно.
— Ничего не случилось?
— Нет, мам, ну что может случиться, если я только работаю, а потом мы с Оксаной едем домой и ругаемся за право занять душ. Потом миримся, смотрим турецкий сериал и расходимся по комнатам, чтобы с утра снова пойти на работу. Расскажи про отца, почему он?
Прежде чем начать говорить, мама взяла салфетку, а затем сжала ее в ладони и принялась комкать.
— Понимаешь, все мои ухажеры были ровесниками, а он аж на четырнадцать лет старше. Сначала меня это испугало, мол, зачем мне зрелый мужчина, но потом я увидела разницу. Ровесники все плюс-минус одинаковы: у всех ветер в голове, никто из них толком не знал, чего хочет. А твой отец — он знал всегда. У него было четкое понимание, зачем и куда он идет. Серьезный, спортивный, непоколебимый… Мне казалось, что за ним я как за каменной стеной, никто никогда не причинит мне вреда, пока рядом он. Никто, кроме него самого. — Мама невесело усмехнулась. — Я с ума от него сходила, Кира. Неожиданно он стал для меня всем: и отцом, и матерью, и господом Богом. Я не могла им надышаться. Именно это и стало моей ошибкой. Нельзя было тонуть в нем, всегда нужно оставлять место для себя самой.
— Жалеешь, что вышла за него?
— Нет, ну что ты. Как я могу жалеть, ведь благодаря этому браку на свет появилась ты! Да и к отцу я привыкла. — Салфетка в руке матери превратилась в лохмотья. — Когда ты переехала, он лишился повода в очередной раз сорваться. Так и тебе лучше, и ему самому, и мне. Пришлось долго объяснять, что ты живешь с коллегой по работе, а то он все не унимался, хотел проверить это лично. Но мне удалось его утихомирить. Я, может, и кажусь размазней, но за годы жизни с твоим отцом у меня получилось найти к нему ключики. И, знаешь, Кира, эта связка есть только у меня.
По пути в дом Гридасова Кира смотрела в окно такси и долго размышляла, как бы могла сложиться жизнь ее матери, не согласись она выйти замуж за тирана. Наверное, сейчас это была бы совсем другая женщина. С гордой осанкой, холеная, знающая себе цену. И угораздило же ее влюбиться в такого, как отец… Хуже варианта сложно придумать. Ну ничего. Кира накопит денег и вырвет маму из лап этого чудовища. Отвезет ее куда-нибудь к морю и поселит в очаровательном двухэтажном домике. А потом, когда они с Гридасовым уже станут мужем и женой, можно будет приезжать к маме на лето вместе с внуками.
Мысленно визуализируя эту идиллию, девушка не заметила, как таксист остановился у шлагбаума коттеджного поселка. Она показала охраннику карточку, которую ей наконец выделил Олег, и через пять минут уже была у ворот дома. План был таков: переодеться во что-нибудь сексуальное, навести марафет и ждать Олега. А если он уже вернулся, то все то же самое, только вместо ожидания будет жаркий секс, ведь он наверняка сильно соскучился по ее молодому горячему телу.
Ступив на порог дома, Кира увидела его верхнюю одежду и обувь. Значит, он приехал и сейчас наверняка принимает душ. Можно даже рискнуть и без разрешения присоединиться к нему. Она знает, как сделать ему хорошо, поэтому он не станет ее прогонять.
— А это что, на хрен, такое?? — На полу, возле дивана, валялось белое пальто, а рядом с ним — ботфорты.
Разумеется, все эти предметы гардероба были женскими.
Кира, осторожно ступая, прошла в сторону лестницы. Едва ступив на первую ступеньку, она услышала громкие стоны, которые доносились со второго этажа. Прямо из спальни Гридасова.