«Интересно, почему она такая дерганая? — подумал Алексей. — Взгляд совсем нездоровый, даже слегка безумный. Может, нюхает что-то? Похоже на то».
У него сразу возникло к ней отвращение. Мало того, что дает за деньги мужику, который вдвое старше, так еще и сидит на веществах. Вероятно, первое связано со вторым. Ведь если нет денег, на что покупать порошок и таблетки?
Девица пробыла в кабинете от силы пять минут, а затем Гридасов старший ее прогнал. Алексей не мог упустить момент и в очередной раз не поддеть его самолюбие. Едва ли скоро представится такой замечательный шанс.
— Сколько ты ей платил, чтобы она с тобой жила?
На виске у отца начала пульсировать вена, хотя внешне он оставался абсолютно спокойным.
— Знаю, что тебе очень хочется так думать, но я им не плачу. Ни одной из них. Она, стоя на коленях, вымаливала шанс жить у меня.
— Наверное, у бедняжки просто не осталось выбора. Надо же где-то добывать деньги на дозу.
— На какую дозу? Она при тебе что-то употребляла? Да, сын, я уже сумел сопоставить факты и понял, что она была в клубе и, отчаявшись, отдалась тебе, потому что ты сильно на меня похож.
Алексей хохотнул, оценив ответный подкол:
— Нет, при мне не употребляла. Но зависимость налицо. Ты сам что ли не видишь? Наверное, поэтому и выгнал ее.
Гридасов старший на мгновение призадумался, а затем рассмеялся:
— Девчонка даже не курит. И не пьет тоже. Ни о каких веществах и речи быть не может, она такая из-за меня. Собственно, по этой самой причине я только что велел ей убираться из моего дома. Надоела.
— Хочешь сказать, что она в тебя влюбилась? — Сын откровенно смеялся над отцом, пусть и одними лишь глазами. — Сам-то слышишь, как это звучит? То ли забавно, то ли жалко.
Увидев, как тень тут же легла на папашино лицо, Алексей испытывал замечательное предвкушение. Сегодня у отца явно будет хреновый день, а перед сном он будет пристально осматривать свое лицо на предмет новых возрастных изменений. И совершенно точно найдет изъяны. Затем последует длинная беспокойная ночь, а наутро он первым делом рванет к косметологу. Возможно даже, начнет делать себе чисто женские процедуры, наколет филеров как делают всякие петухи, то-то будет потеха!
Гридасов старший был разъярен, глаза его сверкали от гнева, хотя на лице при этом не дрогнул ни один мускул.
— Знаешь, что будет выглядеть действительно жалко?
— И что же? — Сын продолжал насмешливо взирать на родителя.
— Когда ты переведешь мне три тысячи баксов за проигранный спор и в устной форме признаешь, что был неправ. А я запишу это на диктофон.
Алексей расхохотался в голос:
— Хочешь со мной поспорить? Легко. Две недели — и твоя телка побежит за мной, роняя тапки. Мне бы хватило и пару дней, но я вынужден работать, поэтому, сам понимаешь… И когда ты проиграешь, то сделаешь мне перевод на 5к баксов, а затем признаешь свою несостоятельность на видео.
Он наклонился ближе к столешнице и протянул руку для скрепления спора. Отец сразу же ее пожал, но, прежде чем отпустить, произнес:
— Я дам тебе месяц. Целый месяц на то, чтобы она добровольно ушла от меня к тебе. Мог бы дать и больше, но, боюсь, мы не сможем столько времени наслаждаться присутствием друг друга. Отсчет тридцати дней начинается завтра, готовься к поражению, сынок.
Глава 40
Алексей стал появляться в доме отца с завидной регулярностью. Как уже успела понять Кира, отношения у этих двоих были, мягко говоря, не очень. Когда они разговаривали о чем-то, в воздухе витало напряжение и веяло холодом. Девушка все не могла взять в толк, почему Олег не выказывает неудовольствия, когда в очередной раз видит в доме непрошенного гостя. Он воспринимал это как само собой разумеющееся, однако даже не пытался демонстрировать радость. И при этом чувствовалось, что эти двое постоянно находятся в некоем противостоянии. Но что именно они не поделили, Кире никто из них не рассказывал.