Девушка уже потеряла счет времени, когда ее вдруг кто-то тронул за плечо. Повернув голову, она увидела Алексея. Судя по всему, он специально дотронулся до нее, проходя мимо, чтобы она заметила его присутствие. Теперь он стремительно удалялся вперед в компании с какой-то фитоняшкой. Со спины Кира смогла оценить только ее шикарную подкачанную задницу, которую обтягивало черное платье из плотной ткани в рубчик. Гридасов, похоже, ничего не заметил. Не пройдя и пяти метров, парочка остановилась возле столика, к которому их привел сотрудник заведения, но места занимать не спешила. Вместо этого Алексей указал рукой на другой столик, на котором стояла табличка с надписью «Reserved». Табличку быстро убрали и усадили гостей на желаемое место. Кира была возмущена до предела — теперь надоедливый отпрыск Гридасова сидел параллельно отцу, только не прямо напротив, а чуть дальше. При таком соседстве все четверо могли без труда наблюдать друг за другом. Вероятно, в этом и заключался план Алексея. Но что он задумал, оставалось только гадать.
Еще когда парочка усаживалась за свое новое место, Олег увидел фитоняшку, успел оценить ее виляющий зад, после чего заметил и сына. Было неясно, злится он или нет, ведь он всегда тщательно скрывал сильные эмоции. Однако Кира сразу поняла, что спутница Алексея совершенно точно привлекла его внимание. Он буквально пожирал ее глазами.
«Неудивительно. Олегу всегда нравились спортивные девушки с упругими телами и крепкими орехами сзади. Но ведь он все равно выбрал меня, хотя я худенькая и совсем не спортивная. Пускай пялится на нее сколько влезет. Я буду делать вид, что ничего не замечаю».
Когда фитоняшка закинула ногу на ногу, обнажив аппетитную ляжку, выглядывающую из выреза платья, в зрачках у Гридасова вспыхнул пожар. Кира силилась сохранять спокойствие. Она не исключала, что недвусмысленные взгляды любимого на девушку сына — не что иное, как очередная проверка. А значит, пройти ее надо с честью. Она не смотрела на Алексея, хотя видела, что он периодически наблюдает за ее реакцией, не обращала внимания на ту девицу, но вся эта ситуация уже начинала доставлять дискомфорт. Ей хотелось поскорее убраться отсюда, но Олега словно приколотили к креслу. Спустя двадцать минут взаимного обмена взглядами Киру начало настолько нервировать это идиотское соседство, что она не выдержала и шепнула:
— Я в уборную. Надолго. Кажется, у меня…
— Мне плевать, что там у тебя, — перебил Олег, — я ем. Просто иди.
Девушка встала и направилась к выходу. Кажется, где там она видела указатели на уборные. Низ живота ныл, еще не хватало, чтобы начались месячные. Впрочем, даже если и начались, то это станет плевым испытанием по сравнению с ужином в этом ресторане, где за каждым твоим вздохом следит тупой избалованный мажор. Оказавшись в уборной, Кира быстро забежала в туалет, убедилась, что никаких месячных нет, а затем вышла, уперла ладони в мраморную поверхность столешницы для раковин и посмотрела в зеркало. На нее глядела кукла с надутыми губами и стеклянным взглядом. Зато низ живота перестал ныть, хоть это обнадеживало. Возвращаться назад ужасно не хотелось, да и Олег ясно дал понять, что его мало волнует, куда и зачем она пошла. Значит, можно стоять здесь вот так хоть пятнадцать минут, вряд ли он заметит ее долгое отсутствие. Девушка закрыла глаза и мысленно начала проговаривать: «Успокойся, успокойся, успокойся. Ему плевать на ту девицу, он любит тебя, только тебя одну. Успокойся».
Вдруг внутрь вошел Алексей. Он запер дверь изнутри и оказался позади Киры, обхватив ее бедра руками и приподнимая подол платья. Все произошло настолько быстро, что она не сразу сообразила, как быть.
— Что ты… это женский туалет! Убери свои поганые руки!
Алексей прижал ее к холодному мрамору, наклонился и шепнул на ухо:
— Тсс!
За время жизни с его отцом Кира настолько привыкла подчиняться, что даже не потрудилась выбраться из захвата. Ее тело словно парализовало, а голос звучал тихо и жалко:
— Олег все поймет, он же не идиот. Сейчас он придет и…
— Он не придет. — Алексей приспуcтил ее трусики и сжал левую ягодицу. — Знаешь, почему? Потому что прямо сейчас трахает Милану в мужском сортире. А мы можем сделать то же самое в женском. Как тебе идея? Здорово я придумал, правда?
— Так я тебе и поверила! И убери свои руки, я сказала!
— Я отправил ему сообщение, что привел ее специально для него. В целом, мне по хуй, веришь ты или нет. Я пришел, чтобы тебя выебать. Знаю, ты тоже не прочь.
Наконец тело начало слушаться девушку и она, оттолкнувшись от столешницы, развернулась и с силой оттолкнула от себя мерзавца. Щеки ее пылали от гнева, а в голове гудела мантра: «Я игрушка твоего отца. Только он может со мной играть, только он!».