— У меня есть ребята, которые сделают дизайн, это не проблема. Бесплатно.
— Я не просила помощи.
— А я и не предлагал. Просто сказал, что есть возможность не заморачиваться с дизайном. Хочешь заморочиться — дерзай. Это будет потерянное время с твоей стороны, а время — деньги.
Кира посмотрела на копию Олега, пытаясь понять, издевается он или говорит всерьез. Судя по всему, тот совершенно бесхитростно предлагал помощь и при этом даже не намекал на секс, хотя это было ему несвойственно. В тот момент он выглядел как нормальный парень, которому можно верить. Но не это заставило Киру сменить тон и стать куда более дружелюбной. Она понимала, что это, возможно, более удачного случая узнать ответы на давно мучившие ее вопросы, возможно, не представится. Олег ни за что не станет открывать перед ней душу, поэтому вся надежда на его сына.
— Леш, — начала она, после чего он, вероятно, удивленный сменой тона, приподнял бровь, — а можно я расспрошу тебя об отце? Он сам ничего не рассказывает и вообще терпеть не может, когда я задаю вопросы, поэтому…
— Я понял, не продолжай. Ты не первая его сожительница, которая должна молча выполнять его указания. — Он усмехнулся: — И не последняя.
Кира хотела было огрызнуться, но вовремя прикусила язык, потому как далее Алексей разрешил ей задать ему вопросы.
— Где твоя мама? — первым делом спросила девушка. Она была уверена, что женщина, которая сделала Олегу больно, была матерью Алексея. — Я слышала какие-то обрывки фраз, но так ничего толком и не поняла.
— Она погибла.
Кира поперхнулась:
— К-как это? Ой, прости, знаю, это самое глупое, что я могла спросить… Просто не ожидала, что ее больше нет. А что случилось?
— Следующий вопрос, — отрезал парень.
«Если его мать погибла, вряд ли она могла сделать Олега таким… Хотя, может, перед смертью она изменяла ему и вообще хотела бросить, кто знает… Нужно обязательно все выяснить!»
— Прости, я не хотела, — искренне сказала девушка. — Мне правда жаль, что так случилось с твоей мамой, уверена, она была хорошим человеком. И ей просто не повезло повстречать такого, как твой отец…
Кира сама не поняла, как такая фраза вообще могла прийти ей в голову. Она не собиралась говорить гадости об Олеге, она любила его! И тем не менее эти ужасные слова действительно вырвались из ее рта.
Алексей хохотнул:
— Ого, а в твоей голове что-то начинает проясняться! Надо же!
— Я не то хотела сказать… просто само вырвалось…
— Конечно, вырвалось. В присутствии хозяина тебе редко когда удается открыть рот именно для разговора. Хоть сейчас оторвешься.
Девушка судорожно пыталась понять, как ей так извернуться, чтобы узнать подробности о его матери, но тут поняла, что он и так уже ответил. Если он не стал оспаривать ее утверждение, значит, все так и было: та женщина находилась в таком же незавидном положении, что и сама Кира. И тогда, получается, это точно не та роковая красавица, которая разбила сердце Олега. Дело осталось за малым — выяснить, кто был после нее.
— Прости, что я снова напоминаю, просто не знаю, как задать вопрос поделикатнее… Наверное, после того как случилась трагедия, Олег осознал, что потерял самое лучшее в своей жизни, и поэтому пустился во все тяжкие? Я имею в виду, начал менять женщин как перчатки. Возможно, среди них он пытался найти ту самую… Скажи, с кем-то из этих женщин у него были серьезные отношения?
Алексей откинулся в кресле и расхохотался. Звонко, задорно. Кира отметила, что его отец так искренне смеяться не умел.
— Что, блин, смешного??
— То, что ты изо всех сил стараешься задать вопрос так, чтобы я ничего не понял. У тебя плохо получается. Хочешь узнать, кто ж его так обидел, что теперь он срывается на тебе?
— Нет, я просто…
— Ну нет, так нет.
Алексей снова рассмеялся, а затем поднялся с кресла и вернулся на кухню, к своему ноутбуку, где сразу вставил в уши наушники, давая понять, что разговор на этом окончен.
Глава 46
Из тягучего словно смола сна Киру вытянул звук будильника. «Ну что за бредятина мне вечно снится…» — первое, что подумала девушка, открыв глаза серым и промозглым утром понедельника. Ей не нужно было идти на работу, но она продолжала вставать по будильнику, чтобы успеть прихорошиться к моменту, как проснется Олег.
Как только она поселилась в этом доме, голова по вечерам вечно была такой тяжелой, что с трудом удавалось заснуть, а когда сон наконец-то приходил, сразу начинался показ странных и непонятных снов. То про белку, которую она никак не могла поймать, то про какого-то мужика в черном плаще, который зачем-то хотел нарисовать ее портрет, то про Олега в окружении сотен похотливых девиц.