Я подобрала челюсть с Земли и поползла еще ниже, иначе меня точно бы заметили. Теперь я только слышала всю компанию, обзор был потерян, но так я чувствовала себя более комфортно.
Раздались шаги, кто то приближался к моему укрытию.
— Алиса … выходи. Я знаю что ты там.
А я не Алиса… я кузнечик… я упорно молчала. Послышался глубокий вдох и выдох, шаги стали еще громче… пока меня не схватили и не вытащили на свет божий крепкие цепкие руки… Амирана.
— Я чуял тебя с самого начала как только вышел из машины.
Так вот с кого срисовали образ главного героя сериала «Нюхач» … подумала я про себя и истерично хихикнула. Он крепко держал меня за руки и вел за собой к машине. Пенсионера с его отбитой хондой как не бывало на дороге, лихо он испарился.
Впереди на пассажирском сидении расположился Рамаз, за рулем все тот же бугай, а меня закинули буквально на заднее сиденье, Амиран сел рядом со мной. Двери были заблокированы… все молчали. Машина летела на большой скорости по трассе в сторону города. Я ощущала как молчание и сама ситуация давит мне на психику. Появилась дрожь в теле, бил озноб, по вискам стекали капли холодного пота.
— Успокойся. Я не хочу чувствовать твой страх… нарушил тишину Амиран.
Его рука легла мне на плечи и он слегка придвинулся ко мне еще ближе.
— Заканчивайте эти игры. Я не вещь. Я хочу домой.
— А она острая на язык… ухмылялся Рамаз.
— Алиса спор давно закончен, я выиграл.
Поочередно посмотрев на этих психов, я рассмеялась… громко и до слез. У меня начиналась истерика.
— Вы устроили охоту на меня, чтобы сообщить кто выиграл? Вы издеваетесь?! Сорвалась я на крик.
Крик быстро и жестко был пресечен… Амиран одной рукой держал мои руки, другой схватил за волосы и оттянул их назад.
— Ай больно..
— Хватит неуважительно разговаривать со мной. Поняла??
Вот и темная сторона милого Амирана выплывала на поверхность, его глаза блестели и лицо было красным от напряжения.
Прошло еще несколько секунд, хватка ослабла и он отпустил меня.
— Верните мой билет, мне завтра нужно на рейс.
Рамаз сделал вид что ничего не слышал, Амиран отрицательно замотал головой.
— Я не понимаю, спор уже решен хотя не ясно почему. Отпустите меня сейчас же.
— Снова пойдешь пешком? Язвил Рамаз.
— Надо будет и пойду!
От досады я сжала плотно губы и отвернулась всем корпусом к стеклу.
Всю дорогу мужчины говорили на своем языке, иногда смеялись. Такими темпами я сойду сума, неизвестно куда и зачем меня везут и еще болтают на своем.
— Куда мы едем?
— Ко мне домой. Будем знакомится с родителями, всеми родственниками и сородичами.
Сородичи… слово резало слух.
— Что за цирк мальчики? оставьте меня в покое, играйте дальше. Без меня.
— Амиран уже доигрался. Смеялся Рамаз.
— Кто нибудь мне объяснит что происходит? Закипала я снова.
Амиран стал гладить меня по голове, как ребенка чтобы он успокоился… но подобный жест вызывал во мне только протест и агрессию. Я нервно дернулась и оттолкнула его руку от своей головы.
— Смотри-ка сучка не признает твой авторитет. Продолжал подкалывать Рамаз.
— Ничего. Пусть немного поломается, скоро все закончится. Спокойно ответил второй психопат.
— Мальчики, правда отпустите меня. Я не девочка для игр, я уже в возрасте можно сказать. Найдите кого то помоложе и красивее.
Эти психи меня игнорируют, болтают с друг другом, а на меня ноль реакции. Вот что значит попадать в безвыходную ситуацию, и ведь реально сейчас я не могла ничего сделать. Или могла? Например, вцепится ногтями в лицо Амирана и устроить переполох в машине или попросится в туалет и попробовать сбежать.
— Даже не думай. Получишь сразу по пятой точке.
Сквозь зубы с угрозой в голосе произнес Амиран.
— Я ничего плохого не думаю.
— А про побег и расцарапать мне лицо? Ты тоже не думала?
— Откуда ты…
— В этом вся и проблема Алиса. Я слышу твои мысли громче чем свои. Ты ჩემი წყვილი.
— А по русски? Ты что экстрасенс?
Рамаз заливался от смеха, смех перешел в дикий хохот.
— Я твоя половина, а ты моя.
В голове сразу заиграла песня: «Половинка моя, половиночка, где то ходит одна невидимочка».
— Только не пой пожалуйста, даже мысленно. У тебя с пением не получается.
Я совсем обомлела.
— И как давно ты слышишь мои мысли?