Основные цвета свадебного платья — черный и белый. Наряд состоит из двух частей. Нижняя часть убранства представляет собой рубашку с воротом, которая символизирует скромность и целомудрие невесты… ага вот тут не угадали.
Поверх рубахи надели роскошное платье, расшитое красивыми узорами, на шее красуется жемчужная нить. На талию повязали красный пояс.
Жених облачился в белую рубашку с высоким воротом и дорого расшитую накидку с атласной выемкой. На поясе было золотое украшение, а на ногах кожаные сапоги. Он самовольном без разрешения, взял мою правую руку и одел на безымянный палец обручальное Жених облачается в белую рубашку с высоким воротом и дорого расшитую накидку с атласной выемкой. На поясе золотые и серебряные украшени, а на ногах кожаные сапоги.
Он самовольно и не спрашивая разрешения, взял мою правую руку и одел золотое кольцо на безымянный палец.
— Принято одевать кольцо до церкви.
— Спасибо что предупредил… язвила я.
Песни и пляски звучат вперемешку со звоном посуды и глубокомысленными тостами за молодых… так нас встречали с обряда венчания. Церковь как назло находилась в пешей доступности от родительского дома, сбежать не было возможности. Никто в церкви не спрашивал моего согласия, на голову одели подобие белой длинной шелковой ткани и я не могла вообще видеть происходящего действа, я только слышала слова священника и ощущала эмоции Амирана. Он все время цепко держал мою руку, любая попытка вырвать руку строго пресекалась.
Стол накрыли огромный, сотни столов объединили в один, я еще никогда не видела такого столпотворения за одним столом, обычно люди на свадьбах сидят кучками, за отдельными столами, а тут наоборот. Гостей было очень много, видимо тут собрались все родственники Амирана, если не весь аул. Нас с женихом посадили на одну короткую лавку, видимо тоже традиция, хорошо хоть для удобства положили подушки.
Стол был большой, заставленный традиционными грузинскими блюдами, главное из которых — суп, а так же толма, сыр, фрукты и прочее. Коньяка и вина очень много, хватило на всех гостей с лихвой.
Нас не кормили, дали выпить немного вина и все.
— Мы посидим еще немного и нас отправят в спальню, корзину с едой и напитками дадут с собой… прошептал новоиспеченный муж.
Он попытался взять меня за руку, я одернула руку как от огня.
— Обижаешься? На обиженных воду возят. Скоро вылечу тебя от твоих психов… в нашей спальне.
Я подавилась слюной и стала закашливаться. Я привлекла излишнее внимание, многие из числа гостей уставились на меня. Спасибо адекватному тамаде, который моментально переключил толпу на веселые конкурсы и тосты.
— Нам пора уединится.
Рука новобрачного легла мне на талию и крепко прижала к себе.
Да, он горел желанием владеть мной, было что то в этом звериное и первобытное, чистый инстинкт размножения.
Амиран дал знак тамаде, после объявления о нашем уходе, толпа гостей уже стоя, под оглушительные крики и радостные возгласы, проводили нас до входа в дом. Жених нес меня на руках, крепко до боли в ребрах сжимая меня как добычу. Я упиралась руками в его грудь, пытаясь хоть как то ослабить его давку, но чем сильнее сопротивлялась я, тем сильнее трещали мои ребра.
Дверь захлопнулась громко, спальная комната была на первом этаже, плотно зашторенные окна, духота и темень. Кислорода катастрофически не хватало, мало того этот ублюдок кинул меня как поклажу на двуспальную кровать так, что я отпружинила и ударилась затылком о массивный деревянный подголовник кровати. В голове стоял звон, ребра болели, я рассыпалась проклятьями.
— Снова возьмешь силой?!
Он не спешил отвечать на мои крики, он медленно расстегнул запанки на рубашке, потом каждую пуговицу, снял сапоги и откинул их к входу, затем расстегнул пряжку ремня… не спеша, плавно словно растягивая удовольствия от представления. Брюки и рубашка были скомканы и брошены в угол, новобрачный остался в одних боксерах, к моему кошмару они полетели следом к рубашке и брюкам. Он был совершенно голым, было довольно темно и я впервые была не Рада своему отличному зрению… он стоял во всей красе передо мной, чувство интереса и ужаса смешались воедино… я нагло и подробно рассматривала его, каждый сантиметр вплоть до уровня паха, уже там я зарделась как невинная девица. Я голого мужика не видела больше года, одичала можно сказать.