— Это почему?
— Я собственник. А мои вещи не для лишних глаз.
— Я не вещь.
— Правильно дорогая. Ты не вещь, ты моя тень. А тень от хозяина далеко не отходит.
— Я не хочу. Отпусти меня домой, наигрался в бдсм. Я нормальной жизни хочу.
— Не раздражай меня, мы с моим волком никогда не присытимся, такой желанной аппетитной сукой. Тем более избранной.
Спустя час, Амиран уехал из родительского дома, оставляя меня на попечение своей матери. Часть гостей еще оставалась на территории дома, кто то беспробудно спал на полу в гостиной, кто то продолжал праздновать сидя на веранде около входа в дом. Хатуна как истинная кавказская женщина, безропотно выполняла указания и прихоти своего мужа, его родни по мужской линии. На ее лице глубокими морщинами под глазами, отпечаталась многолетняя усталость и недосып, кода рук была сухая и обветренная, это от постоянной уборки и мытья посуды как я понимаю. Она суетилась по комнатам и угождала каждому гостю, кормила их свежими приготовленными блюдами и приносила с подвала вино, не забывая сделать легкий поклон в знак уважения. Меня потряхивало от такой атмосферы и несправедливого отношения к женскому полу, я все готова понять, менталитет другой и традиции и дальше по списку. Но превращать жену в рабыню, позволять посторонним помыкать твоей женщиной, не видеть в ней личность. Я закипала, организм бунтовал… Голова раскалывалась и меня дико тошнило, кусок в горло не лез, иногда я могла проглотить кусочек сыра или фруктов.
— Алиса ты поспи, пока есть возможность… шептала Хатуна.
Говорить было не позволено, Хатуна избегала меня всякий раз… по запрету своего единственного сына. Узнать какую либо информацию я не смогла, все обитатели дома говорили только на национальном языке, игнорируя мои попытки завести беседу. Выйти на улицу тоже было невозможно, отец Амирана замахнулся на меня своей тростью и пригрозил ударить вдоль спины… в тот момент когда я вышла на веранду подышать свежим воздухом. Пришлось бежать обратно, меня наградили злобным взглядом и недовольным бурчанием под нос.
За мной постоянно был надзор, то я не так села, то почему без платка… моральное давление превращается в уничтожение моей и так неустойчивой психики.
Завтра вернется Амиран, все мои вещи и документы в его машине, даже если я сейчас сбегу то куда мне податься? Без документов и денег.
— Ты жена Амирана? … на ломаном русском заговорила молодая девушка.
Она присела на край дивана, где я нашла свое временное укрытие от гнева хозяина дома. Настроение было глубоко под плинтусом, плакать не могла уже физически, хотя безумно хотелось.
Я пожала плечами и увела взгляд в сторону.
— Я Гиули, младшее сестра. — Младшая?..поправила я.
Черноволосая и статная, с мелкими чертами лица, кожа была загорелая, губы алые как спелая клубника… красавица! Грузинские женщины, бесспорно, могут претендовать на звание самых красивых во всем мире. Моя самооценка медленно сползала до цокольного этажа.
Через ее сумбурную речь, с кучей ошибок и приличного акцента, я поняла что ее подослала Хатуна. С целью, рассказать мне как нужно себя вести в новой семье. Маленько не точно, вернее сказать как мне недалекой русской нежеланной снохе, вести себя с такими великолепными людьми из их семьи.
Классическая грузинская семья — это когда старший сын приводит в дом молодую жену. Старая хозяйка дома ни за что не допустит смену власти, поэтому ей не важно, хорошая к ней пришла девушка или плохая. В моем случае, Амира был первым и единственным сыном в этой семье, наследник рода… повезло? Отнюдь.
Мне оказали должное гостеприимство, накормили-напоили, но обеденный стол накрыли отдельно от всей семьи и оставшихся гостей. О причине такого поведения я догадалась позже, я русская и не пристало мне делить с ними трапезу. Обида родственников была и на женихе, не согласовал встречу, выбор невесты, нужно было идти строго по обычаям их семьи. И не просто взять и привести, по своему лишь хотению, а чтобы и родители в этом принимали участие: признали выбор правильным и сами бы пришли просить согласия у родителей девушки. Как же мне было не комфортно, я была согласна идти пешком до самой границы, лишь бы подальше. Из последних сил, я дождалась сумерек и тихонько ушла в спальню, которую мне выделила новая родня, желание принять душ и смыть с себя прошедший день, было безжалостно убито потребностью провалится в глубокий сон и гори они все синим пламенем.
Этой же ночью, сквозь сон, я слышала как моя дверь со скрипом приоткрылась и раздались тихие шаркающие шаги. Две руки легли мне на шею и вцепились смертельной удавкой. Я с испуга, открыла глаза и попыталась позвать на помощь, тот кто душил был больше меня вдвое, лица не было видно из за темноты… только отблеск глаз и оскал как у вампира, две пары острых резцов сверху и снизу. Вместо крика выходил лишь жалкий хрип, с последними силами я стала брыкаться и удачно попала убийце в область паха, раздался приглушенный стон и противник ослабил на время хватку. По инстинкту самосохранения, а выжить очень хотелось, я рванула к открытому окну и сиганула вниз на газон, меня это и спасло от переломов и серьезных повреждений. Кричать не получалось, горло хрипело и саднило, послышался собачий лай, это несколько собак породы алабай, охраняли периметр дома ночью. Я собак не боялась, в детстве имела опыт общения с такими породами и видимо поэтому сильного страха не испытывала. Меня окружили три огромные собаки, у них угрожающе встала дыбом холка, от их лая закладывало уши, зубы были огромными как мои пальцы. Хатуна говорила, что собаки дрессированные и просто так не вцепятся в жертву, главное без резких движений. Жутковато, но лучше чем быть задушеной. От громкого лая, проснулись все обитатели поместья. Свет загорелся практически во всех окнах, первым выскочил хозяин дома с ружьем наперевес, он не сразу приметил меня как объект своего беспокойства, а когда заметил… я резко начала мечтать провалится сквозь землю. Отец Амирана с ругательствами, не убирая из рук оружия, приближался ко мне.