— Давай поговорим.
Я лишь кивнула в знак согласия.
— Антон скоро придет за тобой. И ты вернешься снова в его дом. НО…
Он растягивал слова, продолжая издеваться надо мной уже морально.
— Как ты понимаешь у тебя теперь два мужа. Старший это Антон и жить ты должна с ним по правилам, но я буду навещать тебя когда захочу или забирать к себе в стаю на некоторое время. Понятно?
— По. чему? Почему два мужа, почему не спросили моего желания? ПОЧЕМУ?! … сорвалась я на крик.
Глеб быстро остудил мой запал легкой пощечиной.
— Смотри на меня и слушай. Ты думаешь я должен был отказаться от такого подарка судьбы как ты? Я стану сильнее и влиятельнее как альфа, многие будут теперь бояться меня.
— Я при чем?
— Ты глухая? Или тупая? Твой дар мне нужен, с помощью тебя я стану сильнее ментально как альфа. Сильнее многих. Главное нужно подобрать к тебе ключик.
Я отрицательно замотала головой.
— С Антоном труда не составило найти контакт, а я что хуже? Нет цыпа, я попробую все методы чтобы ты почувствовала меня.
— Как Антон разрешил… Как… чуть ли не плача спросила я.
Глеб как то грустно усмехнулся и сказал:- Мы несколько раз дрались даже, до последнего не хотел делить тебя. Но старейшины надавили на него… я его близнец, не женатый. И мы вдвоем точно сможет защитить единственную женщину с «даром Тени» от посягательств других стай.
Единственная и неповторимая… Повод гордится, а мне плакать хочется крокодильими слезами.
— Я не хочу чтобы ты меня трогал.
Убираю его руки со своей талии, встаю с его колен и демонстративно отхожу в сторону, наблюдая как вытягивается от недовольства его мина.
— Значит ты не выйдешь из этой палаты.
С великой грустью на лице и тихой яростью в глазах, альфа младший вышел из комнаты и дверь закрылась. Это действительно была палата, для буйных людей, сумасшедших и опасных для общества. Чем была опасна я? Укусы… Может я больна бешенством и теперь на мне ставят опыты? Типа, влияние слюны оборотня на обычного человека и тому подобное.
Пока я размышляла, у меня появился снова все тот же посетитель с подарками. Комната из палаты для душевнобольных превращалась в комнату пыток имени маркиза де Сада. Глеб принес любопытный черный пакет и не спеша стал выкладывать его содержимое на кушетку. Наручники настоящие металлические, маску для глаз чтобы лучше спалось, такие выдают в самолетах и упаковку смазки. Во рту пересохло разом, на затылке волосы встали дыбом и по позвоночнику пробежал холодок.
— Будем знакомится по ускоренной программе.
Меня не спрашивали, меня предупреждали.
— Нет. Не стану.
— Не будешь? Значит заставлю… он смеялся мне в лицо, не скрывая своего превосходства.
Мужская рука легла мне на затылок и я упала на колени перед ним. А дальше дело нескольких секунд… руки за спиной и скованы наручниками, на глаза натянута маска и я слышу короткий звук… расстегнутой ширинки прямо перед собой. Я стою на коленях и не могу встать, он держит в руке мои волосы, плотно намотав их на руку.
— Укусишь убью.
Его член упирается в мои губы, грубо и с давлением он проникает им в мой рот и достает до самой глотки. Я начинаю вырываться и делаю только хуже себе, он еще плотнее приживает мою голову к своему паху и начинает интенсивно двигаться, я давлюсь слюнями и как могу сдерживаю рвотный рефлекс. Ему доставляет удовольствие насаживать меня на свой член, игнорируя мои стоны и слезы в глазах, он проникает глубоко до самого упора. Уже нечем дышать, он проник глубоко и замер, держа мою голову так чтобы я не дернулась. Думала, что так и умру с его достоинством в своем горле, нежданно он отпустил меня и я свалилась с громким звуком на пол, жадно глотая воздух и откашливаясь от слюны.
Если мне не изменял слух, то пауза возникла не по желанию Глеба. Кто то еще появился в комнате, послышалась ругань на повышенных тонах, звуки борьбы и грохот сломанной мебели. Проснулось шестое чувство… я ощущала дикую злость и желание убивать… Антон зашел на огонек в нашу палату бдсм.
Палитра ощущений и желаний распирала грудную клетку, это такое легкое ощущение жжения в солнечном сплетении. С меня срывают маску и отбрасывают в сторону. Знакомый запах черного перца и крема для бритья …Антон прижал крепко к себе и долгое время не отпускал. Он пытался оправдываться, долго извинялся, бормотал что то ласковое и успокаивающее. Краем глаза вижу на полу капли крови и лоскут рубашки в которой был Глеб. Альфы младшего в комнате не было и слава богу. Наконец-то с меня сняли и наручники, что оставили глубокий фиолетовый след на запястьях.