Хорошо день начался, интригующе и горячо. Показать записку Антону? Или меня действительно хотят убить? Или это проделки моих врагов? В голове набатом звучала его фраза «убить истинную», как один из вариантов и как раз доверие между нами было таким тонким.
Дверь в спальню резко распахнулась и от неожиданности, или боясь быть пойманной как неопытный шпион… я съела бумажку за несколько секунд. Пришел альфа, рассерженный и запыхавшийся. Следом, из за его спины показался сгорбленная старческая фигура, и я уже видела это неприятное морщинистое лицо. Боже мой, все нутро похолодело от испуга, это был тот самый шаман. Он что то выкрикивал своим высоким противным голоском, явно пытаясь завладеть вниманием всех присутствующих. Я успела не только проглотить записку, но и натянуть одеяло до самого подбородка, ибо я не рассчитывала вести светский прием в спальне и была практически голой.
— Уйди прочь старик. Вон!.. кричал альфа.
— Антон выслушай меня! Ты должен повторно провести обряд привязки! Иначе все закончится плохо!
Беседа была прервана новыми гостями, я была в полном восторге… два охранника, секретарь альфы и самый лучший момент когда в спальне нарисовалась его бывшая супруга, та «чудесная» блондинка.
Альфа растерялся на мгновение и оторопел как мальчишка. Охрана вывела шамана из комнаты, секретарь пыталась спасти меня от разъяренной блондинки, а на меня напал истерический смех. Серьезно, фишка у меня такая, в стрессе когда организм не справляется, я начинаю смеяться до слез. Пора на прием к психиатру.
Валяюсь я значит на боку и заливаюсь от смеха, Антон странно косится и багровеет на глазах, затем раздается дикий рык моего альфа-самца и все начинают метаться в поисках пятого угла. Охрана с шаманом чуть не вышла в окно, секретарь с бывшей женой под ручку выбежали из апартаментов. Мы остались вдвоем. Я вытирала проступившие от смеха слезы и пыталась выдавить серьезное выражение лица, хреново получалось. Вместо слов, Антон начал тактильное общение. Голод все, или пришел зарядить батарейку? Я даже спросить не успела как он стал целовать меня, жадно и настойчиво. Он целовал губы, шею грудь. Он сжал зубы на моей шее, и я против воли застонала снова — тихо и почти отчаянно.
— Я бы хотел делать это с тобой всю ночь, жаль что ты не выдержишь.
Он говорил непривычно низким, хриплым голосом.
Я ощущала, как в ягодицы упирается доказательство его интереса, я открыла глаза, вытягиваясь под ним и чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Его пальцы скользнули во влажное горячее пространство между ног. Его большой палец лёг на самую чувствительную горячую точку. Он продолжал снова и снова ласкать меня странными волнообразными движениями, мучительными и сладкими одновременно. Я выгибалась и старалась подавлять стоны, я ощущала себя падшей. Он шептал на ухо какие то слова, но я почти не слышала его, складываясь пополам от потряхивающего удовольствия. Марафон ласк продолжился глубоким и резким проникновением в лоно, он придавил меня своим телом к постели… бешеный животный ритм, желание утолить волчий сексуальный голод, это возбуждало во мне неизвестного зверя. Антон был грубым и нежным одновременно, я растекалась от череды оргазмов, снова и снова он глубоко проникал в меня до самого упора, жестко и так сладко. Через продолжительный отрезок времени, когда я уже мокрая насквозь от пота и отсутствия сил лежала бревном, альфа совершил финальный толчок и застонал от удовольствия.
Тяжелое мужское тело, словно налитое свинцом придавило меня к постели, каким то чудом мне удавалось делать вздохи. Как я не пыталась выскользнуть из под «массы» альфы не получалось, скинуть или сдвинуть тоже было не вариант. Когда даже мои крики переходящие в визг его не разбудили, в ход пошло последнее оружие… болевое. Я впилась зубами в мочку уха и крепко их сжала, ну а что только ему можно меня кусать?! Ну вот, айсберг дернулся и открыл глаза как по волшебству. Я аккуратно отцепила зубки от уха рычащего и недовольного мужчины и скромно улыбнулась. Антон откатился в сторону и что то матерное соскользнуло с его уст.
— Я в туалет хочу! А ты меня придавил как слон… комментировала я, убегая в уборную.
Журчит ручей, бежит ручей… альфа и тут нарушил мое право на уединение. Он бесцеремонно зашел в ванную комнату и игнорируя мое пунцовое от возмущения лицо, залез в душ.
Скотина волкообразная, валик блохастый… думала я.
— Я все слышууууу.
— А ой… ляпнула я громко.
Вылетела я пулей из уборной, смотреть ему в глаза не хочется после такой сцены. Но куда бежать?
— А ну стоять!.. кричал мужской голос из за двери.