Глеб срывает кусок скотча с моего рта и дает сделать несколько глотков воды из пластиковой бутылки.
— Ну что, красавица, пришла пора познакомиться поближе, — ухмыляется бэта.
Спешно отползаю в дальний угол багажника и кричу что есть сил:
— Помогите! Кто-нибудь, помогите!
Но мой голос тонет в шуме проезжающих мимо машин. Кирилл, с явным удовольствием наблюдает за моей реакцией и медленно закрывает багажник, машина трогается с места мы снова в пути.
Я остаюсь один на один со своими страхами и отчаянием, не знаю, что ждёт впереди, но точно готова бороться за свою жизнь до последнего.
Даааа, влипал ты Алиса по самое не могу. Интриги королевского уровня переплетали за моей спиной, а я даже не почувствовала опасность, и кто мог бы предположить что родной брат альфы предатель. К ни го ед. нет
Мы ехали очень долго, тело ныло от усталости, веревки впились до сукровицы в кожу и каждое мое движение отзывалось жуткой болью. Хотелось пить и жажда становилась наваждением, голод тоже был но на фоне стресса он был не значительным.
Меня привезли в больницу, как ни странно это не было, но эти ублюдки тащили меня вдвоем, связанную и игнорируя мои крики и ругательства, было много свидетелей но никто не захотел помочь, никто! Меня грубо швырнули как сломанный чемодан на кушетку и оставили ненадолго одну. Дальше как в плохом фильме ужасов, ко мне подошли люди в халатах и медицинских масках, у одного из них был в руках шприц с готовой инъекцией. Я начинаю кричать, а толку то, меня берут под руки и ставят болючий укол в предплечье.
Все… ничего вокруг, только тишина и белый фон больничных стен, глаза слипаются и я с трудом фокусирую взгляд на чем то конкретном. Какой то человек около меня, мои руки и ноги прикованы к больничной койке, как в психиатрии у душевнобуйных. Я хочу поднять руку и прикоснуться к человеку, но не могу, с сожалением смотрю на этого человека и грустно улыбаюсь. Точно невменько. Некто гладит меня по голове, теплые губы касаются щеки… лба. Мужской тяжелый голос шепчет что то мне около уха, я даже киваю ему в знак согласия. Меня накачали наркотой или сильными седативными препаратами, но даже через это все мозг начинает работать и чувствовать что раньше не мог. Около меня один и тот же субъект, мне знаком этот запах но он мне неприятен. Начинаю метаться по постели и требую чтобы меня оставили в покое, чтобы отпустили!
— Пришла в себя куколка? Я же говорил что мы еще увидимся.
Со скрипом, мозг концентрирует все внимание на одном человеке, том что уже вторые сутки не отходит от меня и настойчиво прикасается к моему телу, к сознанию.
— Нет, не возможно! Нет!
В темной обтягивающий водолазке, черных джинсах и белых кроссовках, с идеальной прической и легкой небритостью… Омари собственной персоной.
— Отвяжи меня! Отвяжи!..забилась я в истерике.
— Тише солнышко.
— Какое нахрен я тебе солнышко! Ты больной!
Омари сжал сильно мое лицо ладонями и внимательно посмотрел в глаза.
— Я хотел по хорошему. Но ты этого не достойна.
Я смогла издать полустон, полувсхлип но продолжил.
— Ты носила выродка Антона под сердцем, но теперь он мертв. Скоро и его папаша окажется на том свете.
По щекам покатились горячие слезы, целым потоком. Они … лишили меня моего первенца. Упасть с большой высоты и разлететься на атомы… именно так я ощущаю себя сейчас. Омари, ухмыляясь присел обратно на стул около кровати.
— Ты нужна мне избранная, а чужой ребенок нет. Извини меня конечно, я не мог иначе.
Я тихонько всхлипывала, слезы туманили глаза и все вокруг расплывалось одним пятном. Омари держал мою руку и успокаивал …урод. Обещал что у нас будет еще много общих детей, не меньше пяти точно. И что я буду счастлива с ним.
— Все будет хорошо, я стану альфой двух земель, а ты забудешь все плохое между нами.
Попытка поцеловать меня заканчивается не по сценарию оборотня, я кусаю его за губы вложив всю ненависть и злость, ощущаю металлический привкус его крови, хоть маленькая но победа! Он с матом убегает из палаты, я остаюсь одна. До самой ночи я не вижу никого кроме седсестры, мне поменяли капельницу, сводили в туалет под присмотром санитаров, и снова привязали к постели. Омари и след простыл.
Я выплакала море слез, дыхание сбивалось от боли и пережитой истерики, медленно я погружалась в сон. Неприятные звуки вернули меня в сознание, хлопки и человеческие крики. За окном кромешная ночь, в палате никого, но душераздирающие крики и мольбы о помощи. И я … привязанная к постели, заходи налетай блин.
И правда закрытая на ключ дверь, с трудом но открылась… отлетела в стену. На пороге оборотень, он стоял на двух лапах и тяжело дышал. Было очень темно и страшно, но на уровне сознания мне стало легче.