Я его тоже люблю
Напрасно разум громко и толково
твердит нам список радостей земных:
мы помним их, мы верить в них готовы —
и все-таки не можем верить в них.
Обычно всё проходит без леченья,
помучит боль и станет убывать,
а убивает
в виде исключенья,
о чём не стоит всё же
забывать.
Вероника Тушнова
Девочка неподвижно стояла под проливным дождём около подъезда пятиэтажки с поднятым вверх лицом и распростёртыми руками, словно молилась, беззвучно обращаясь к безучастному небу.
Она плакала. Только слёзы ничего не могли изменить.
Дождь всё лил и лил. И никому на всём белом свете не было дела до того, что до неё никому нет дела.
Сквозь тонкую намокшую ткань летнего платьица отчётливо видны белые трусики, поджарый животик и изящная маленькая грудь с напряжёнными от соприкосновения с холодной влагой сосочками.
Молодость, привлекательность, изумительно стройная фигурка и такой трагический вид.
Что же произошло?
В ближайшее окна кто-то внимательно подглядывает, тайком. Значит, кому-то всё же интересно, что же будет дальше.
Асе тоже хотелось бы это знать.
Восемь месяцев она жила в квартире у любимого: осень, зима, весна. Вот уже лето наступило. Радоваться бы жизни, теплу, молодости и хорошему настроению.
Так и было до сегодняшнего дня. Так было.
Она и Вадик.
С утра, до того как открылась поликлиника, девочка была счастлива. Подтверждение беременности Асю не напугало, скорее наоборот, обрадовало. Ведь у них любовь, а новая жизнь – подтверждение того, что их близость угодна вселенной.
Как же она удивилась, когда увидела реакцию Вадика на то, что он без пяти минут отец. Ведь он столько раз клялся в вечной любви.
Юноша побледнел, отчуждённо, почти обиженно спрятал взгляд, нервно закурил и ушёл, больно хлопнув дверью. Не сказал даже, куда и зачем отправился.
Не ответил, не объяснил. Ни-че-го!
Просто исчез, испарился, оставив Асю наедине с непричёсанными мыслями.
Ася ждала Вадика до утра.
Тщетно.
Придя с работы, девочка обнаружила, что любимый сменил замок на входной двери. И исчез из её жизни. Похоже навсегда.
Ночь, проведённая на ступеньке в подъезде, убедила девушку, что в этом доме для неё больше нет места.
Была ли любовь? Конечно, была. Как же без неё!
Или ей так только казалось?
Как же тогда… жить дальше!
Для Аси отношения с Вадиком были единственными и первыми, если не считать того случая на выпускном школьном балу, когда весь вечер танцевала с Костиком Белкиным, а потом до утра просидела с ним в обнимку на берегу пруда и неумело целовалась.
С Вадиком с самого начала всё было серьёзно, основательно. После первого же свидания мальчишка на полном серьёзе сказал, что влюбился, что жить будут вместе в его отдельной квартире, доставшейся от рано ушедшей из жизни мамы.
В представлении Аси, так внушила мама, семья – это святое. А любовь, о ней девочка ничего не знала, кроме того, что рассказывали девочки.
От прикосновений и разговоров с Вадиком у неё кружилась голова, подкашивались ноги. Ася с первого взгляда поняла, что это её судьба, её мужчина.
Любовники понимали друг друга с полуслова, думали и чувствовали в унисон, предпочитали одно и то же.
Мир в буквальном смысле состоял из его удивительных глаз, ласковых и нежных рук, миллионов прикосновений и сказочных эмоций.
Жизнь без Вадика замирала, становилась серой и скучной. С ним всё-всё-всё вокруг казалось праздником.
Они строили фантастические планы на ближайшее и далёкое будущее, которое выглядело потрясающим.
У Вадика не было недостатков. Совсем. Во всяком случае, так девочка видела и чувствовала.
– Какое счастье, – то и дело повторял любимый, – что мы с тобой встретились.
А каким ярким праздником была интимная близость. Ася и представить не могла, что слияние с любимым настолько волшебное состояние.
Через неделю юноша приехал в общежитие и забрал её, не вникая в аргументы против такого шага.
Жили они душа в душу. Нет смысла говорить о том, что спали ребята вместе.
Первый месяц только спали, а потом…
Теперь девочка узнала, что беременность – не настроение, не сказочное приключение, а весьма болезненное состояние, не связанное с любовью и удовольствием. Это ответственность, от которой она не желает избавляться, как поступил Вадик.
Ведь она ему верила, считала мужем.
Они вместе вели хозяйство, готовили, заработанные деньги складывали в одну коробочку из-под конфет.
Коробочка осталась там, в квартире. Там же её нехитрые пожитки. Вот только сможет ли она теперь решиться на встречу с Вадиком?
Придётся наверно ехать к родителям, рассказывать правду, в которую Ася и сама пока до конца не могла поверить. Одной не справиться.