— Я чувствую, — отреагировала Марфа, — записывайте адрес.
Договорившись встретиться через два часа, я решила сначала пообедать. Почему-то визит к гадалке вызвал во мне воодушевление, словно разгадка уже лежала на моей ладони. Страх ушел, паника отступила, и проснулся голод. Наскоро натянув любимые черные джинсы и футболку, собрав волосы в хвост и кое-как поправив растекшийся макияж, я вышла из дома.
На улице уже почти стемнело. Сумерки мягко, но неумолимо опускались на город, неся с собой вечернюю прохладу. Я поежилась от влажного воздуха, но возвращаться за кофтой не стала.
Я вышла к машине и сразу увидела, что у дома напротив стоит следователь, который приходил ко мне. Я попыталась вспомнить, как его зовут, но информация напрочь вылетела из головы. Он разговаривал с соседом, добрым дядей Мишей — пожилым мужчиной с приятной улыбкой. Я махнула ему рукой, он улыбнулся и тоже помахал. Следователь обернулся на меня с холодным, безразличным взглядом и задержался на мне глазами чуть дольше положенного. Я не стала играть с ним в гляделки, а быстро прыгнула в машину и тут же уехала. Кинув взгляд на зеркало, я увидела, что следователь достает блокнот и что-то записывает, провожая мою машину взглядом. Тревога с новой силой захватила меня, сжав мои внутренности ледяной ладонью.
Подъехав к кафе с оригинальным названием «Кафе», я припарковала автомобиль, зашла в заведение и села за свой любимый, самый дальний столик в углу. Я не была здесь постоянным гостем, но периодически заезжала после работы, когда не было желания готовить дома.
Молодой официант с современной прической, в коричневом фартуке и бейджиком, на котором было написано «Руслан» протянул мне меню, но я даже не стала открывать его.
— Пасту с морепродуктами и капучино с одной ложкой сахара, — сказала я.
Официант улыбнулся и удалился.
Я взяла в руки овальную металлическую солонку и начала крутить в руках, пытаясь чем-то занять себя в ожидании. Мысли прояснились, и визит к гадалке уже не казался мне хорошей идеей. В голове бегущей строкой появилась надпись «Глупость». И правда, что со мной происходит. Я даже в бога не верю, не говоря уже о всяких мистических штуках. С другой стороны, что я теряю? Остатки самообладания? Веру в свою стойкость и прагматичность? Но об этом же никто не узнает, если я не расскажу. А я рассказывать о своей глупости точно не собиралась.
Тарелка, оказавшаяся передо мной, заставила вздрогнуть от неожиданности. Руслан стоял рядом и аккуратно снимал с подноса чашку с кофе. В животе неприятно свело от аромата. Еле сдержав себя от того, чтобы накинуться на еду в его присутствии, я дождалась, пока он уйдет, а потом быстро, почти не пережевывая, проглотила пасту. Она, как и всегда, оказалась мягкой, с выраженным сливочным вкусом и крупными кусочками морепродуктов.
Желудок, согретый едой, успокоился и послал в мозг умиротворяющий сигнал. И вся эта история с эмпатией вдруг показалась надуманной. Ирина убила мужа — бытовуха. Истерика у психолога — стресс. Ночной гость — просто кошмар.
Расплатившись по счету, я вышла с твердым намерением вернуться домой. И уже села в машину, как у меня зазвонил телефон. На экране — незнакомый номер. Помешкав пару секунд, я ответила.
— Да, — коротко сказала я.
— Милая, это Марфа. Я вас жду. Можете приехать пораньше, я уже освободилась.
— Еду, — ответила я, не сумев отказать гадалке. Ладно, посмотрим, что она мне скажет.
Офис Марфы оказался именно таким, каким я себе его и представляла. Полумрак, создающий ощущение таинственности места, плотные коричневые шторы с лабрикенами, отгораживающими место приема посетителей. На стенах — ритуальные принадлежности вроде ловушек снов, старинных ножей, засушенных растений. Посередине комнаты приема — круглый стол, накрытый красной тканью до пола. Не хватало только шара для составления полной картины ясновидящего.
Марфа оказалась миловидной женщиной лет пятидесяти. Одета она была тоже как истинная гадалка — в длинное мешковатое платье, платок, прикрывающий ее седеющие рыжие волосы. На лице — ни грамма косметики, но это ее не портило. Легкие морщины возле глаз и губ только украшали ее. Дополняли образ кольца с крупными, массивными камнями и бусы из коричневых камней.
Я села на стул и положила руки на колени. Под ее пристальным взглядом мне было неловко, хотелось спрятаться под стол и говорить оттуда, не выглядывая из-за плотной скатерти.
— Итак, милая, что тебя привело ко мне? — спросила она тихим, протяжным голосом.
Я начала ей рассказывать о том, что чувствую эмоции людей, что мне это совсем не нравится, что я привыкла быть холодной. Марфа слушала меня внимательно и не отводила взгляд. Потом она протянула ко мне ладони.