— Кирилл, надо по поводу развода поговорить. Можешь приехать?
Он помолчал.
— А что говорить? В ЗАГС идем подавать заявление и все.
Не сработало. Как же мне его уговорить приехать, чтобы попробовать почувствовать его эмоции…
— Или ты хочешь, чтобы я приехал? — услышала я в трубке.
Нет, конечно, я не хочу этого, — подумала я, но в трубку сказала:
— Да.
— Сейчас приеду.
Убрав телефон, я поняла, что совершила глупость. Наверняка он подумал, что я хочу его видеть, попросить прощения, вернуть отношения. Я не хотела. Несмотря на свою эмоциональность, я поняла, что все-таки никогда его не любила. И его уход был одним из самых лучших событий в моей жизни.
Кирилл приехал через час, позвонив в дверь. Я открыла ему, он коротко поздоровался и прошел в дом, сразу заняв свое любимое место на кухне.
Я налила кофе, поставила перед ним и посмотрела на него. И что я в нем нашла? Самый обычный, типичный мужчина. Я не скажу, что сама была очень привлекательной, но Кирилл точно не отличался красотой. Коротко стриженные темные волосы, карие глаза, большой нос и тонкие губы. Завершали картину слегка торчащие уши и слишком острый подбородок. Он не был высоким и широкоплечим, скорее, обычным. Никогда не занимался спортом, но не имел лишнего веса, как и мышечной массы. От долгой работы за компьютером проглядывался второй подбородок и горб на спине.
— Что-то случилось? — спросил Кирилл.
— Нет, просто… эээ… хотела узнать, как у тебя дела?
Я пыталась понять его эмоции, но их у него не было.
— Нормально. А у тебя?
— В аварию недавно попала, — сказала я, не сводя с него взгляда.
— Как? — ахнул он. — Сильно?
— Два ребра сломано, — спокойно ответила я.
Он покачал головой, и первая эмоция воткнулась в меня. Это было волнение. Внутри словно все сжалось на секунду, а потом отпустило.
— Слушай, Кирилл, а у тебя в роду не было эмпатов? — пытаясь сохранить самообладение, спросила я.
— Чего?
— Просто ты такой эмоциональный, а я пока в больнице лежала, от нечего делать в интернете наткнулась на людей с эмпатией.
Он хлопал глазами, пытаясь понять, брежу я или нет.
— Эмпатия — это качество человека. У кого-то она сильнее, у кого-то слабее. Да, я умею сопереживать и радоваться за других.
Он не врал. Он правда не понимал, о чем я, и я уже жалела, что позвонила ему.
— Ясно, — кивнула я. — Так когда идем заявление на развод подавать?
Я давала понять, что разговор окончен, и он может уходить. Но он не уходил. Он встал, подошел ко мне, потянул за руку, заставив подняться. Я отшатнулась от него, прижавшись поясницей к столу.
— Оль, ты меня позвала ведь не ради этого?
Он приблизился ко мне, обхватывая за талию и впиваясь губами в шею. Сначала я почувствовала отвращение, а потом меня пронзила его эмоция — дикое, животное желание. Я уже закатила глаза, готовая поддаться ему, но тут в нос ударил запах его туалетной воды, и я резко поняла, что, если сейчас не остановлюсь, буду жалеть об этом.
Пытаясь держать себя в руках, я оттолкнула Кирилла и отошла.
— Уходи, — сказала я. — Быстро!
Он непонимающе хмыкнул, но спорить не стал. За ним уже закрылась дверь, а я все еще пыталась вернуть себя в норму. Больше никогда! Никогда его не позову в свой дом. Но воображение подкидывало другие картинки: я и он, и мы… Но я тут же сморщилась от отвращения. Кирилл давно перестал существовать для меня как мужчина. Во всех смыслах. Вот если бы кто-то другой… Тут же фантазия подкинула мне Морозова, и мысль о нем уже не была такой противной, даже наоборот. Я застыла с улыбкой, рисуя нас в воображении. Но потом встряхнула головой, чтобы избавиться от навязчивых картинок, походила по кухне быстрыми шагами, помыла лицо холодной водой. Это помогло немного успокоиться.
Когда тело перестало унижать меня перед собственным достоинством, я снова вернулась в свои мысли. Так, если это не Кирилл, то кто? Я начала последовательно вспоминать те дни. Вот он ушел, я порадовалась, потом пошла разбирать старые вещи в гараже, потом расставляла фигурки на полку.
Мысль, такая реальная и настоящая, озарила мою голову. Фигурки! Я метнулась в комнату к шкафу, где в ряд стояли статуэтки. Взгляд сразу упал на камень, который в детстве мне подарила Ника, а он оказался футляром. Он по-прежнему лежал на полке в приоткрытом виде. Черная пыль, метнувшаяся мне в лицо. Точно, камень!
Я взяла футляр и начала рассматривать его. Руки дрожали от волнения, пытаясь выбросить предмет из руки. Я сжала его крепче, чтобы не уронить и не разбить, потом вернулась на кухню и подошла к окну. Внутри камня были написаны странные символы, больше похожие на китайские иероглифы. Я переписала их на листочек, еще раз покрутила футляр в руке, но больше ничего интересного не нашла.