Дед тоже проснулся и теперь смотрел на меня мутным взглядом. Вдруг по салону пронеслась волна холода, а старик перестал выглядеть таким сонным.
— Ухх, взбодрился, — довольным голосом сказал он, — сейчас, внучек, начнется представление, зная французов они точно не упустят возможности покрасоваться своими силами. Так что готовься, встречать нас будет кто-то из королевской семьи, не иначе.
Когда мы выбрались из самолета я понял что дед был прав. Несколько лимузинов, около двадцати массивных черных внедорожников и огромная толпа людей, которые смотрели на нас словно на какую-то диковинку.
— Дед, нахрена им такая толпа? — я говорил тихо чтобы не дай боги нас не услышали.
— Якобы для нашей защиты, но по факту самое обычное бряцание оружием, — так же тихо ответил он, — посмотрим кто нас встречает, что-то ни одной знакомой морды не вижу.
Как только мы спустились с трапа в нашу сторону тут же зашагали пятеро людей. Пожалуй самым интересным из них был невысокий толстяк с простоватым лицом. Вот только я не обманывался этой простотой, ведь его цепкий взгляд держал нас постоянно словно на мушке.
— Господа, — вперёд вышел высокий франт в тёмно-зеленом костюме, — приветствую вас в Париже, столице нашей великолепной Франции. Меня зовут Гастон Орлеанский, я являюсь принцем и племянником его королевского величества Людовика XIX, а также четвертый в очереди на престол. Мой любимый дядюшка надеяться что вы не в обиде из-за того что он не смог встретить вас лично, но вы должны понимать что король не располагает собой, он служит Франции и всему французскому народу.
Нехило он загнул. Я даже восхитился, так умудрится подлизнуть своему королю это ж талант иметь надо.
— Мы конечно же понимаем всё, ваша светлость, — кивнул дед, — мы рады что вы встретили нас, это большая честь. Наш император всегда знал что наши народы близки, и сегодня вы еще раз это доказали.
Я чуть не расхохотался. Наши народы близки? Да это ведь дед только что в самолете выражался по поводу французов так, что услышь они, без конфликтов не обошлось бы. А тут соловьем заливается, рассказывая что-то о дружбе народов. Старый интриган, а ещё говорил что не подходит в качестве дипломата.
Франт величественно кивнул, а потом вперед выдвинулся толстяк. И вот его улыбка мне совсем не понравилась. Змея, настоящая змея, и плевать что толстая. Этот точно опасен, очень опасен.
— Господа, меня зовут Эммануэль Отрантский, герцог Отранто и министр тайной полиции. Я буду иметь честь помогать вам в нашей столице, любые вопросы и просьбы будут решаться незамедлительно. Также со мной вы можете обсудить дела по которым вы прибыли в Париж.
Мы с дедом переглянулись. Вот оно что, этот шар местный Шувалов. Мда, а ведь французы сразу дают знать что не спустят с нас глаз, и что за всеми нашими действиями будут очень внимательно наблюдать. Хм, это интересно, очень интересно.
— Очень приятно, герцог, — дед усмехнулся, — я рад что вы вызвались помогать нам, но боюсь мы уже обо всем позаботились. Вилла в пригороде Парижа арендована, так же как и автомобили, прошение об аудиенции направлено вашему королю, а большего нам и не надо.
— Нет-нет, никакой виллы, — он замахал руками, — вы гости его величества, и он не простит мне, если я позволю вам жить в какой-то вилле. Нет, в вашем распоряжении будет целый замок!
Ага, и весь он будет забит твоими агентами. И ведь не откажешь, иначе их королек может оскорбится. Не то чтобы деда или меня это сильно волновало, однако же не стоит начинать наш вояж сразу с ссоры.
— Мы принимаем милость его величества, — кивнул дед, — однако же я не один, со мной мой внук и мой ученик, а также родовые гвардейцы и несколько людей императора. Мы поместимся в вашем замке, герцог?
— Не переживайте князь, — толстяк улыбнулся, — к вашим услугам замок Венсен, а он достаточно вместителен.
Хм, а ведь тонко сыграли, черти. Этот замок хоть и был когда-то резиденцией короля, однако долгое время был тюрьмой. Конечно потом тюрьму оттуда убрали и всех заключенных тоже, а замок восстановили, но тем не менее. Видимо это такой тонкий намек, мол вы живете в бывшей тюрьме, которая в любой момент может стать настоящей.