Но в нашем случае всеми этапами процесса от начала и до конца заправляло одно-единственное юридическое лицо. С точки зрения экономии времени и скорейшего восстановления Закона это было невероятно эффективно. Нам не требовалось бегать по разным инстанциям, выясняя, кто именно виноват в трещинах на новых стенах, протекающих трубах или неработающей вентиляции. Все коллективные и индивидуальные претензии: от моих собственных чётко обоснованных до эмоциональных жалоб остальных жильцов можно было подавать централизованно, по принципу «одного окна».
Я толкнул тяжёлую стеклянную дверь и оказался в просторном холле. Интерьер разительно диссонировал с уютным названием компании: вместо тёплого «очага» посетителей встречал холодный, давящий хай-тек из белого мрамора, хромированного металла и строгих геометрических линий. Я подошёл к длинной стойке ресепшена, за которой сидела девушка в строгом корпоративном костюме.
— Доброе утро, — поздоровался я. — Меня зовут Илья Таранов, я представляю интересы жильцов дома, который ваша компания собирается расселить. Будьте добры…
— Таранов? — раздался за моей спиной знакомый, вальяжный голос. — А тебе, я смотрю, всё неймётся?
Я обернулся. Ко мне неторопливым, уверенным шагом подходил Константин Дмитриевич. Он подошёл вплотную и, демонстрируя корпоративное дружелюбие, протянул мне руку. Следуя нормам человеческого делового этикета, я ответил на рукопожатие.
— Здравствуй, здравствуй, — он широко улыбнулся и тут же повернулся к девушке за стойкой ресепшена. — Леночка, я им займусь, спасибо. Можешь не регистрировать.
Константин Дмитриевич повёл меня в сторону зоны ожидания, обставленной мягкими кожаными диванами и низкими стеклянными столиками.
— Присядем? — он указал на свободное место, а сам опустился напротив, закинув ногу на ногу. — Ну скажи, Илья, как мы красиво решили проблему с вашим домом? Признай честно, без обид — мы выиграли эту партию абсолютно чисто.
— Я не понимаю, о какой игре идёт речь, — ответил я. — Но если вы говорите о ситуации, в которой собираетесь переселить людей в дом, где объективно невозможно жить, то это исключительно грязная игра.
Константин снисходительно усмехнулся.
— Дорогая, Илья. Очень дорогая игра.
— И я совершенно не уверен, что вы получите от неё ожидаемые дивиденды, — продолжил я. — Дом, в который вы нас запихиваете, имеет критические…
— Стоп! — Константин поднял ладонь, останавливая меня. — Смотри сюда. Я свою часть работы выполнил от и до. Моя задача заключалась в том, чтобы убедить упрямых жильцов в необходимости переезда и подписать согласия. Всё. Я свою задачу закрыл, я в бонусах, а вы — в новых квартирах на краю города. Если у тебя есть какие-то претензии к толщине стен, качеству труб или протекающей крыше, то адресуй их не мне. Это не мой профиль.
— А кому? — резонно поинтересовался я, понимая структуру разделения труда в корпорациях.
Константин Дмитриевич поднялся с дивана и сказал:
— Пойдём, познакомлю.
Он повёл меня по длинному, просторному коридору. Толстый ковролин с высоким ворсом полностью скрадывал звук шагов, а стены были отделаны панелями из тёмного дерева — всё здесь было призвано подчёркивать солидность и финансовую мощь девелопера. Прямо на ходу Константин с кем-то созвонился и сказал, что сейчас приведёт въедливого юриста, о котором он рассказывал.
В итоге мы остановились в просторной приёмной, где за стойкой сидела ещё одна девушка-секретарь с модельной внешностью и приветливой улыбкой.
— Дальше сам, — Константин кивнул на массивные двустворчатые двери. — У меня свой фронт работ. Бывай, Илья. Но… если тебе что-то предложат — соглашайся. Это так, бесплатный совет.
Он развернулся и ушёл, а я открыл тяжёлую дверь и шагнул в кабинет. Пространство внутри подавляло своими размерами и панорамным остеклением, открывающим вид на центр города. За огромным столом сидел мужчина лет пятидесяти с властным лицом.
— Проходите, присаживайтесь, — мужчина поднялся навстречу, указывая на кожаное кресло для посетителей. — Вячеслав Егорович, заместитель генерального директора.
— Добрый день, меня зовут Илья Сергеевич, — я сел и протянул Вячеславу Егоровичу нотариально заверенный документ. — Вот моя доверенность. Я официально представляю интересы жильцов дома, который ваша компания собирается снести. Людей переселяют в новостройку на окраине, но даже поверхностный осмотр здания показал: жить там нельзя. Дом построен с критическими нарушениями строительных норм.