— Именно! — подхватила Алина. — Вы поговорите с Ирой, объясните ей всё. И если она согласится, мы полетим вместе. Мы с ней разыграем перед детьми старых подруг, которые случайно встретились и решили вместе отдохнуть. В спокойной обстановке на море мальчишки смогут поиграть вместе, подружиться. Мы сможем присмотреться к Климу, Ира посмотрит на Родиона… А там, вдали от всей этой суеты, мы втроём сядем и примем взвешенное решение, как нам жить дальше, чтобы не навредить детям.
Я проанализировал предложенную схему. С точки зрения минимизации стресса и создания контролируемой среды для адаптации, план был весьма разумным.
— С психологической точки зрения это отличная стратегия, — подтвердил я. — Нейтральная территория снизит градус напряжения.
— План блестящий, Геннадий, — подтвердил Маньков. — Мы берёмся. Завтра же встретимся с Ириной.
А затем Олег Борисович откинулся в кресле, сложил руки домиком и, прищурившись, посмотрел на супругов. В его глазах зажёгся тот самый хищный огонёк юриста, почуявшего большие деньги.
— Но у меня к вам, Геннадий, есть ещё один крайне важный вопрос, — тон Манькова стал предельно серьёзным. — Вы понимаете масштаб того, что с вами произошло? Элитный роддом, лучшие врачи, космические цены. И эти люди допускают халатность невероятного масштаба: они меняют местами двух младенцев и ломают судьбы двум семьям. Из-за их ошибки вы чуть не развелись, вы прошли через персональный ад, подозревая супругу в измене.
Геннадий нахмурился.
— Я предлагаю вам не просто восстановить семью, — продолжил Маньков. — Я предлагаю наказать виновных так, чтобы земля у них под ногами загорелась. Мы составим к этому медицинскому центру беспрецедентный иск о возмещении морального и физического ущерба, мы выкатим такие штрафы за нарушение прав потребителей и врачебную ошибку, что они продадут всё своё оборудование, лишь бы мы не предали это огласке. Вы готовы пойти на это?
Геннадий посмотрел на свою жену, на её заплаканное, измученное переживаниями лицо. Затем он перевёл взгляд на Манькова и ответил:
— Олег Борисович, дело вообще не в деньгах. Мне плевать на сумму иска. Но я хочу, чтобы они ответили за каждую секунду боли, которую испытала моя жена. За каждый день моих сомнений. Я хочу наказать этот роддом так, чтобы они запомнили меня до конца своих дней.
— Вот это я понимаю — правильный настрой, — удовлетворённо произнёс Маньков, и на его лице расцвела акулья улыбка. — Значит, договорились. Вы начинаете бронировать отель и готовиться к поездке. А мы с Ильёй Сергеевичем готовим почву с Ириной… и начинаем собирать материалы для самого громкого и дорогого судебного процесса в истории этого города!
Глава 8
После того как Геннадий и Алина покинули наш офис, унося с собой надежду на семейное примирение и перспективу самого громкого медицинского иска в городе, я решил переключиться на текущие задачи. Я прошёл в свой кабинет и сел за стол, раскрыл пластиковую папку, переданную Германом Романовичем, и начал систематизировать документы.
Среди предписаний от пожарной инспекции, санэпидемстанции и жалоб на работу бизнес-центра, я внезапно обнаружил несколько бумаг, которые явно выбивались из общего ряда: это были претензии и уведомления от различных муниципальных органов, выписанные на имя некоего ООО «АвтоРакета», владеющего станцией технического обслуживания.
Моя логика сразу выстроила простую цепочку: скорее всего, это СТО также принадлежит Герману Романовичу, и он просто сложил в одну папку абсолютно все претензии к своим объектам. Чтобы подтвердить гипотезу, я открыл ноутбук и вбил данные в сервисы проверки контрагентов через ЕГРЮЛ и базу ФНС. Картинка сложилась моментально: Герман Романович числился учредителем в четырёх юридических лицах, включая компанию, управляющую нашим бизнес-центром, и то самое ООО «АвтоРакета». Всё сходилось.
Но была и ещё одна крайне любопытная деталь. Я взял бумаги по СТО и прошёл в кабинет Манькова.
— Олег Борисович, я изучил документы от нашего арендодателя, — начал я, кладя папку перед шефом. — Герман Романович по ошибке передал нам материалы по ещё одному своему бизнесу — станции техобслуживания. И знаете, в этих бумагах есть крайне размытое предписание об устранении нарушений от начальника управления муниципального земельного контроля администрации города. Из текста совершенно непонятно, о каких именно нарушениях идёт речь, так как часть документов отсутствует. Но одно я могу сказать точно: масштаб проблем Германа Романовича никак не связан с жалобой уборщицы. Это системное давление.