— Я так и знал, — Маньков недовольно поморщился. — Уборщица — это просто ещё один формальный повод, чтобы зайти с проверками. Что там со станцией?
— Я пробил юридические лица через базу, — ответил я. — В обеих компаниях: и в бизнес-центре, и в СТО у Германа Романовича есть один и тот же соучредитель. Некто Воропаев Даниил Михайлович. А вот в двух других фирмах Германа этого человека в составе учредителей нет, и к тем компаниям у проверяющих органов вопросов не возникает. Есть ещё версия, что копают не под самого Германа, а именно под этого Воропаева. Или же кто-то пытается выдавить их обоих из прибыльных активов.
Маньков призадумался, переваривая информацию, после чего сказал:
— Интересный расклад… Значит так, Илья, нам надо съездить на это СТО и своими глазами посмотреть: там реально есть какие-то жёсткие нарушения, или это чистой воды наезд по беспределу.
— Идея логичная, но кто нас туда пустит? — резонно возразил я. — И главное: нам нужно чётко понимать, что именно мы там ищем. У нас нет полной картины претензий.
Маньков достал телефон и набрал номер.
— Герман Романович? Маньков беспокоит. Мы с моим коллегой сейчас к вам поднимемся. Разговор есть, срочный.
Через три минуты мы уже сидели в кабинете хозяина бизнес-центра.
— Герман Романович, мы начали изучать переданный вами пакет документов и обнаружили, что вы приложили туда бумаги по вашему СТО, — Маньков сразу перешёл к делу. — Дайте нам полный расклад. Что там происходит?
Владелец здания тяжело вздохнул и ответил:
— А там всё плохо, Олег Борисович. Чиновники требуют сносить станцию.
— На каком основании? — удивился я. — В переданных нам документах есть только уведомление об устранении нарушений. Там нет ни слова о сносе. Что конкретно за нарушение вам вменяют?
— Там сразу два наезда идут параллельно, — ответил Герман Романович. — Первый касается земли. Изначально этот участок был оформлен под ИЖС — индивидуальное жилищное строительство. Но ещё десять лет назад официально, через все инстанции, его назначение перерегистрировали под коммерческую деятельность. И строили СТО, исходя из новых документов. Всё было законно! А этой зимой чиновники из земельного контроля внезапно заявляют: ой, знаете, десять лет назад произошла реестровая ошибка. И они просто берут и в одностороннем порядке откатывают назначение земли обратно! Теперь по их бумагам получается, что моё СТО стоит на земле под ИЖС.
— Изящная схема, — усмехнулся Маньков. — А второй наезд?
— А второй — они докопались, что само здание СТО якобы является временным строением, а не капитальным.
— А оно какое по факту? — уточнил я.
— Да капитальное, конечно! — возмутился Герман. — Но вы же сами понимаете, как выглядят современные автосервисы? По сути, это огромный ангар из металлоконструкций и сэндвич-панелей. Кто в здравом уме будет строить для сервиса метровые кирпичные стены? Они прицепились к конструктиву.
— Герман Романович, мне нужны абсолютно все документы по этой станции, — сказал я. — Проектная документация, выписки из Росреестра десятилетней давности и, главное, официальное требование о сносе, о котором вы говорите.
— Так вот это «уведомление об устранении нарушений» и есть требование сноса! — воскликнул директор. — Мне чиновники в земельном комитете прямым текстом пояснили: убирай свой ангар с земли под ИЖС. И даже дали время, чтобы я сам всё аккуратно разобрал и увёз, пока они бульдозеры не пригнали. Правда, есть ещё один вариант…
— Продать? — догадался я.
— Да. Вышли на меня люди. Предлагают купить участок вместе с «проблемным» СТО.
— А как они собираются купить незаконное строение, предназначенное под снос? — прищурился Маньков.
— Там такой покупатель, что ему плевать на законы и реестры. У него подвязки, и он готов всё решить. — горько усмехнулся Герман. — Но, конечно, заплатить он готов сущие копейки. В лучшем случае это покроет мои затраты на металлоконструкции. И то не факт.
— Герман Романович, давайте проясним юридическую терминологию, — сказал я. — «Устранение нарушений» — это ни разу не требование сноса. Приведение документов в порядок, оспаривание незаконных решений администрации — это тоже форма устранения нарушений. Нам нужно глубоко разбираться с бумагами: почему именно сейчас, спустя десять лет, они решили «откатить» решение о смене назначения земли? Вероятность того, что это спланированная рейдерская подстава в интересах вашего «покупателя», стремится к ста процентам.
— А что делать со статусом здания? — спросил Герман.
— Насчёт капитальности строения окончательный ответ может дать только независимая строительно-техническая экспертиза, — пояснил я. — Никакой чиновник на глаз это определять не имеет права. Значит, нам нужно срочно её проводить.