— Проводите! Я всё оплачу! Экспертизу, ваши услуги, суды — всё!
— В таком случае дайте команду своим людям на СТО, чтобы нас встретили, пустили на объект и оказали полное содействие, — вклинился в разговор Маньков.
— Прямо сейчас позвоню управляющему. Вас встретят и всё покажут.
— Отлично, — сказал я, вставая с кресла. — Возможно, я съезжу на станцию прямо сегодня, если наш эксперт окажется свободен. И ещё раз прошу: соберите вообще все бумаги по земле и зданию. Они понадобятся для суда.
— Всё будет готово, — пообещал Герман.
Мы вернулись в свой офис. Маньков посмотрел на часы и распорядился:
— Так, Илья, дуй туда прямо сейчас. Других срочных дел у нас пока нет, а время работает против Германа.
— Ехать туда одному не имеет практического смысла, — возразил я, доставая телефон. — Мне нужен специалист для первичного осмотра конструкций.
Я набрал номер Киры. К счастью, она оказалась не занята на и с готовностью согласилась подъехать по указанному адресу в течение часа. После этого я вызвал такси и выехал на СТО.
Место, куда привёл нас навигатор, оказалось довольно мрачным. Это был странный симбиоз частного сектора и промзоны. Вдоль разбитой асфальтовой дороги тянулись покосившиеся деревянные заборы, за которыми прятались дома разной степени ветхости. Чуть поодаль виднелся обшарпанный продуктовый магазинчик с выцветшей вывеской, а сразу за ним начиналась территория каких-то складов, ангаров и бетонных заборов с колючей проволокой.
Такси остановилось у нужных ворот с вывеской «СТО». Я покинул салон и в тот момент, когда машина с шашечками отъехала, боковым зрением зафиксировал движение позади себя. Метрах в двадцати от меня плавно затормозил чёрный внедорожник с наглухо затонированными стёклами.
Моя память мгновенно сопоставила визуальные данные: я уже видел эту машину на парковке у нашего бизнес-центра, когда садился в такси. Очевидно, внедорожник целенаправленно ехал за мной через весь город.
Пока я об этом думал, двери чёрного автомобиля распахнулись, и из салона на растрескавшийся асфальт вышли пятеро крепких мужчин спортивного телосложения. Они захлопнули двери и направились прямо ко мне.
Четверо из пятерых выглядели практически одинаково: крепкие, широкоплечие, лет двадцати пяти — тридцати, коротко стриженные, одетые в удобные спортивные куртки и мягкие штаны с кроссовками. Никаких галстуков и никаких пиджаков, ничего, что мешало бы резко двигаться. Лица грубые, загорелые, с характерными для людей подобного рода отметинами: у одного расплющенный нос, у другого рассечённая бровь, заросшая розоватым рубцом. Руки у всех четверых были с набитыми костяшками. Профессиональная принадлежность этих субъектов считывалась моментально и не допускала двойственного толкования.
Пятый от них отличался: он был постарше, лет сорока, выглядел заметно поумнее и был одет в дорогой кожаный пиджак. Он шёл первым, чуть впереди четвёрки. Я активировал Взгляд Истины, и над макушкой каждого из них появилась красная шкала с цифрами. И у каждого цифра была двузначная и начиналась на 9, что, собственно, меня совершенно не удивило.
Пятёрка остановилась в трёх метрах от меня, и старший заговорил:
— Илья Сергеевич Таранов?
— Он самый, — ответил я. — А с кем имею честь разговаривать?
— С друзьями, — мужчина растянул губы в ухмылке, обнажая верхний ряд ровных белых зубов. — С пока ещё друзьями.
Сам тон, которым были произнесены эти слова, уже содержал в себе плохо замаскированную угрозу. И если старший ещё пытался изображать некое подобие дружелюбия, то лица его спутников никакого дружелюбия не изображали. Четыре пары глаз смотрели на меня мрачно, оценивающе и без малейшего интереса к диалогу.
— Я вас не знаю, — сказал я.
— Это неважно, — отмахнулся мужик в кожаном пиджаке. — Главное — мы про вас всё знаем: где вы живёте, где работаете, по какой дороге домой с работы ходите.
— Мне не нравятся ваши намёки. Что вам от меня надо?
— Ничего особенного. Мы просто хотим передать вам подарок от ещё одного вашего… пока ещё друга.
— Мне не нужны подарки от незнакомых людей, — я сознательно сделал акцент на слове «подарки». — Любой подарок от неустановленного лица в контексте моей профессиональной деятельности может быть квалифицирован как попытка подкупа или взятка. А взятки, если вам вдруг интересно, регулируются статьёй двести девяносто первой Уголовного кодекса Российской Федерации. Мне это не нужно.