Мужчина сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда прозрачный канцелярский файл с какими-то бумагами внутри. Протянул его мне и сказал:
— От подарков отказываться некрасиво, Илья Сергеевич.
— Повторяю: мне ничего не нужно! — стоял я на своём.
— Да вы хотя бы посмотрите, — мужик качнул файлом в воздухе. — Просто посмотрите. Вам же любопытно. Я по глазам вижу.
Я прокрутил в голове простую логическую цепочку: от того, что я посмотрю, что именно находится внутри этого файла, ровным счётом ничего не произойдёт. Физический акт просмотра документа не создаёт юридических обязательств и не является согласием на какие-либо условия. Я протянул руку и взял файл.
Внутри лежал один-единственный лист, отпечатанный на гербовой бумаге муниципального учреждения. Я достал его и начал читать.
Свидетельство о праве на погребение. Участок номер сто семнадцать дробь четыре, сектор «Г», Центральное городское кладбище. Площадь: два на три метра. И самая главная, самая занимательная деталь этого документа: он был выписан на имя Таранова Ильи Сергеевича. На моё имя. С моими паспортными данными. Всё заполнено, подписано и заверено печатью. Я держал в руках документ на собственное место захоронения.
— Хороший подарок, дорогой, — мужик наблюдал за моей реакцией с нескрываемым удовольствием. — Не стоит отказываться. К тому же он вам скоро пригодится.
Надо признать, это было эффектно. Очень эффектно. Изощрённая, продуманная, нестандартная форма запугивания, рассчитанная на максимальный психологический удар. Не записка с угрозами, не отрезанная голова домашнего питомца, а официальный муниципальный документ: чистенький, аккуратный, с печатью и подписью. Даже меня, Великого Иллитара, Верховного Трибунала и Хранителя Кодекса, от этой бумажки на секунду реально передёрнуло, чего уж говорить о простых смертных, на которых обычно направлены подобные приёмы.
— Если вы рассчитывали, что я испугаюсь, — сказал я, вкладывая лист обратно в файл, — то вы ошиблись. Меня этим не запугать.
— Да что вы, Илья Сергеевич, — мужик в кожаном пиджаке покачал головой с наигранным сочувствием. — Никто вас не пугает. Это действительно подарок. И он действительно вам пригодится. Потому что если вы не хотите переезжать в новую, большую квартиру в новостройке, то придётся переехать туда, где намного теснее и менее уютно.
Он снова ухмыльнулся. Этот мужик открытым текстом, даже не пытаясь маскировать, привязал своё «послание» к истории с девелоперами. Новостройка. Новая квартира. Получалось, что «Родной очаг» или кто-то из стоящих за ними людей послал этих бандитов ко мне целенаправленно, сразу после моего утреннего визита в их офис. Они вообще ничего не боялись. Ни закона, ни последствий.
— То, что вы сейчас делаете, — произнёс я, — квалифицируется сразу по нескольким статьям Уголовного кодекса. Статья сто девятнадцатая, угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Статья сто семьдесят девятая, принуждение к совершению сделки. Совокупность этих деяний, совершённых группой лиц, предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до семи лет. Я намерен написать на вас заявление в полицию, и вы будете отвечать по закону.
Все пятеро заулыбались. Я же достал из кармана телефон, открыл камеру и направил объектив на группу.
— Ты чего делаешь? — мужик в кожаном пиджаке перестал улыбаться.
— Провожу видеофиксацию, — я начал запись и плавно повёл телефоном, захватывая в кадр каждое лицо. — Я фиксирую на видео группу лиц, которые только что угрожали мне физической расправой и пытались принудить меня к отказу от законной деятельности. Данная видеозапись будет приложена к заявлению в правоохранительные органы в качестве доказательной базы.
Старший бандит шагнул ко мне и попытался выхватить у меня телефон из рук. Его ладонь мелькнула перед объективом, но я успел отдёрнуть руку. Рефлексы у тела Таранова были неплохие, несмотря на общую физическую посредственность оболочки.
Четвёрка тем временем начала медленно расходиться в стороны, обступая меня с флангов. Двое зашли справа, один сместился влево, ещё один остался чуть позади старшего.
— Обращаю ваше внимание, — я продолжал снимать, отступив на полшага, — что если вы примените ко мне физическое насилие, то это будет квалифицировано по статье сто шестнадцатой УК, побои, а в случае причинения вреда здоровью, по статье сто одиннадцатой или сто двенадцатой, в зависимости от тяжести. С учётом того, что вас пятеро и вы действуете по предварительному сговору, суд применит квалифицирующий признак «группа лиц», что существенно увеличивает санкцию. Вам грозит до двенадцати лет лишения свободы.