И, похоже, до них наконец-то дошло. Не содержание статей, разумеется, а сам факт того, что я не испугался и не начал просить, чтобы меня оставили в покое. Они явно не ожидали от простого юрисконсульта такой реакции. Старший сделал ещё два быстрых выпада в сторону телефона, но оба раза я убрал руку, продолжая запись.
— Повторяю, — сказал я в камеру, — я действую исключительно в рамках закона. Все мои действия являются законными и направлены на фиксацию противоправного поведения данных лиц.
А потом я прозевал удар. Я не увидел, кто именно из четвёрки ударил, не успел зафиксировать направление движения. Просто в одну секунду я стоял, держал телефон и говорил в камеру, а в следующую — в левую скулу врезалось что-то тяжёлое, быстрое и невероятно жёсткое. Голова мотнулась вправо, перед глазами разом вспыхнуло и погасло, ноги потеряли опору, и я полетел куда-то вбок и вниз.
Правое колено ударилось об асфальт, телефон выскользнул из пальцев. Кулак попал точно в челюстной угол — бил меня тот, кто хорошо понимал, куда нужно бить, скорее всего, боксёр. Очень быстрый и сильный.
Мир вокруг поехал и закачался. Я стоял на одном колене, упираясь ладонью в горячий асфальт, и пытался собрать расплывающуюся картинку в единое целое. Не успел. Второй удар прилетел сзади — тяжёлый, ногой, прямо между лопаток. Меня швырнуло лицом вперёд, я выставил руки, но ободрал обе ладони о шершавый асфальт. Рубашка задралась, локоть обожгло.
Дальше они работали быстро и слаженно. Один из них пнул меня по рёбрам справа, я инстинктивно скрутился, пытаясь закрыть корпус, и тут же получил ещё один удар с левой стороны. Потом кто-то наступил мне на кисть, в которой я уже не держал телефона, и от резкой боли в пальцах я дёрнулся, раскрывшись, и сразу получил удар в живот. Воздух вышибло из лёгких.
Я рухнул набок и увидел, как один из четвёрки поднял мой телефон с асфальта, посмотрел на экран, затем положил аппарат на землю и с хрустом наступил на него каблуком. Экран треснул. Мужик наступил ещё раз, провернув ногу, и от телефона осталась мешанина из стекла, пластика и микросхем.
Меня продолжали бить. Я пытался свернуться, прикрыть голову руками, подтянуть колени к животу. Удары сыпались в спину, в бока, в ноги. Один из бандитов схватил меня за волосы и дважды ударил лицом о землю. Из разбитого носа хлынула кровь, она залила губы и подбородок, потекла на воротник рубашки.
А потом они наконец-то остановились. Я лежал на асфальте, дышал рваными короткими порциями и чувствовал каждую отбитую точку на теле. Рёбра, спина, левое бедро, обе руки, лицо — всё горело и ныло одновременно. Подняться я не мог. Вообще. Мышцы отказывали, стоило попытаться напрячь хоть одну из них.
Мужик в кожаном пиджаке подошёл ко мне, и его ботинок с коротким замахом ткнулся мне в живот. Я выдохнул сквозь стиснутые зубы и чуть не захлебнулся собственной кровью, стекавшей по лицу. Мужик присел на корточки рядом со мной и аккуратно положил перед моим лицом прозрачный файл с документами на место на кладбище.
— Вот, Илья Сергеевич, — сказал он спокойно. — Вы с каждым своим поступком всё ближе и ближе к тому, чтобы воспользоваться этим подарком и отправиться на кладбище. Но я добрый человек. Напоминаю: у вас ещё есть шанс переехать в новый дом. Если, конечно, вы усвоили урок.
Он поднялся, а я продолжал лежать, прижавшись щекой к тёплому асфальту, и чувствовал, как всё тело ноет и пульсирует болью. И злость, которая поднималась из самых глубин моего существа, была такой силы, что меня буквально выворачивало. Великий Иллитар. Верховный Трибунал. Существо, способное гасить звёзды и выносить приговоры целым цивилизациям, лежит на вонючем оплёванном асфальте промзоны, избитый пятёркой местных мордоворотов. И не может даже встать. Ядро молчало, энергии не было. Оболочка оказалась настолько жалкой, настолько беспомощной, что я не смог защитить даже собственную физическую целостность. Как же мне не хватало прежних сил.
— Ладно, пошли, — скомандовал старший бандит, и они начали отходить.
Но потом один из отморозков вернулся, остановился возле меня и начал доставать что-то из кармана.
— Слон, оставь! Ему хватает для первого раза, — крикнул старший.
— Да я его только разочек шокером, — ответил тот, кого назвали Слоном.
— На хрена? — спросил старший.
— Да просто так. Я вчера у Серого шокер взял поиграться, а ни на ком ещё не попробовал. Интересно же.
— Интересно будет, если он от него ласты склеит.
— Не склеит. Я разочек.
— Вот делать тебе не хрен.
Слон наклонился надо мной. Я увидел краем глаза его лицо: тяжёлая нижняя челюсть, маленькие светлые глаза и выражение полного, бездумного предвкушения. В руке он держал компактный электрошокер, чёрный, с двумя контактными зубцами на конце. Рубашка у меня при избиении задралась, и Слон, недолго примеряясь, ткнул шокером мне в живот, прямо в голое тело.