Маньков сидел у себя в кабинете, за столом, заваленным папками. Я не успел даже поздороваться, как он вскочил и возмущённо воскликнул:
— Таранов! Ты где пропадаешь? Ты хоть понимаешь, что у нас весь график слететь может⁈
Он хотел сказать что-то ещё, но я молча снял очки. Шеф замолчал на полуслове. Несколько секунд он разглядывал моё лицо, потом произнёс:
— Вот это да… Красавец. Ну, рассказывай, где так удачно «нашёл приключения»?
— Девелоперы натравили бандитов, — ответил я. — Они следили за мной, потом напали, когда я приехал на СТО.
— Да ладно⁈ — удивился Маньков. — И как ты выкрутился⁈
— Избил всех, — ответил я.
— Всех это… скольких⁈
— Пятерых.
— Пятерых⁈ — шеф рассмеялся. — Ты сказал, пятерых⁈ Таранов, ты давай не заливай. Нет, ты, конечно, парень не маленький, но уложить пятерых бандосов… будешь Кире про такие подвиги рассказывать.
— Нападавших действительно было пятеро, — сказал я. — Здоровые спортивные ребята. И практически ни один из них не ушёл оттуда на своих двоих. Олег Борисович, какой мне смысл обманывать?
Маньков покачал головой. Долго молчал, рассматривая мои синяки. Потом с сарказмом произнёс:
— Таранов, я не понимаю, зачем ты в офисе штаны просиживаешь? Иди в ММА, станешь чемпионом. Золотые медали, пояса, поклонницы опять же.
— Олег Борисович, я серьёзно…
— Да я понимаю, что взялись за тебя, Таранов, по-серьёзному, — перебил меня шеф, перестав дурачиться. — Это по твоему лицу хорошо видно.
Я полез в карман пиджака и достал файл с дарственной на кладбищенское место. Положил на стол перед шефом и сказал:
— Посмотрите на это. «Подарок» от них.
Маньков взял бланк двумя пальцами. Повертел, прочитал. Потом, не говоря ни слова, взял со стола бутылку минералки, открутил крышку и плеснул воды прямо на документ. Печать и текст тут же поплыли разноцветными разводами по мокрой бумаге. Маньков брезгливо бросил размокший бланк на стол и произнёс:
— Струйный принтер. Подделка. Эх… мельчает братва. В девяностые такие документы по-настоящему выписывали на реальные места. Кладбища тогда под братвой были. А сейчас вот опустились до дешёвой распечатки.
— Это хорошо, — заметил я. — Значит, уровень нападавших не настолько серьёзен.
— Не обольщайся, Таранов. Денег в девелопменте столько, что они могут купить кого угодно, — отрезал шеф. — Переезжай, пока не поздно, в новый дом, не искушай судьбу. Будешь живым — заработаешь на хорошую квартиру!
— Закон на моей стороне, — твёрдо ответил я. — Мы с Кирой проведём экспертизу и докажем, что дом не готов к заселению.
— Ты Киру-то сюда не приплетай! — сказал Маньков. — Не подставляй девчонку. Её же грохнут!
Я призадумался. В словах шефа был резон. Кира и так уже влезла в эту историю дальше, чем следовало, и втягивать её ещё глубже было бы свинством с моей стороны.
— А у вас на примете есть эксперт, которого нельзя «грохнуть»? — поинтересовался я.
— Таранов, таких людей нет в принципе! — отрезал шеф. — Есть те, кого грохнуть сложно.
— А такие у вас есть?
— Есть. Но не про твою честь! Не лезь, Таранов, в это дело. Оно тебя сожрёт! Оно тебе уже всю морду пожевало! Внутри хоть всё целое? Рёбра не сломали, ничего не отбили? Врачи что вообще сказали?
— Ничего не сказали.
— В смысле?
— Я не был у врачей, — признался я. — Мне Кира зашила порез на плече.
Маньков с удивлением уставился на меня. Секунды три молчал, переваривая информацию, а потом воскликнул:
— Ты что, не снял побои⁈ Ты идиот⁈ Это же стандартная процедура!
— Патруль зафиксировал факт, необходимости не было… — попытался я оправдаться.
В мыслях же крутилось совсем другое: любое серьёзное обследование — рентген, МРТ, что угодно с визуализацией могло обнаружить Ядро. А объяснить врачам, откуда у меня внутри что-то инородное и непонятное, я бы не смог при всём желании.
— Таранов, почему ты не поехал в больницу⁈ — не отставал от меня Маньков.
И вот что ему на это отвечать? Правду сказать нельзя. Молчать тоже нельзя, молчание хуже вранья, потому что провоцирует людей додумывать самим. Пришлось выдать часть правды.
— Я не хочу, чтобы мне делали рентген, — сказал я.
— Но почему⁈ — искренне удивился Маньков.
— Потому что боюсь.
— Чего ты боишься? Облучения? Ты же образованный человек, Таранов! Там же смешные дозы! Даже дремучие бабушки уже этого не боятся!
— Я не буду это обсуждать! — отрезал я.
Маньков посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, потом махнул рукой и сказал: