— Так, Ирочка, сворачивай свои карты, пиши, — Купцов обернулся к медсестре и приложил холодный пластик линейки к моему лицу. — Кровоподтёк в правой периорбитальной области. Форма овальная, цвет синюшно-багровый. Размеры — четыре на пять сантиметров…
Врач обошёл меня сбоку, собираясь осмотреть рёбра, и вдруг замер. Уставился на моё правое плечо.
— А это ещё что за художественная штопка⁈ — возмутился он.
— Колото-резаное ранение. Наложено три шва, — спокойно доложил я.
— Да я вижу, что три шва! — Купцов схватил пинцет с лотка и брезгливо потрогал нитки, торчащие из моего плеча.
— Кто вам это сделал⁈
— Моя знакомая. В полевых условиях.
— Она что, медик? Хирург? Ветеринар? Может, вышивальщица крестиком на пенсии⁈ — травматолог начал стремительно закипать.
— Нет. Она инженер.
— Коновал она, а не инженер! — взорвался Купцов. — Кто ж так живые ткани шьёт⁈ Края стянуты вкривь и вкось, узлы затянуты, как на швартовом канате баржи! У вас же здесь келоидный рубец останется на всю жизнь!
— Возможно. Однако первоочередная задача была в том, чтобы остановить кровотечение, — заметил я. — С точки зрения механики процесс выполнен надёжно.
— Надёжно⁈ — Купцов воздел руки к потолку. — Да здесь так затянуто, что… пусть ваша знакомая лучше своё железо варит или пластик на 3D-принтере печатает! Каждый в этом мире должен заниматься своим делом! А то насмотрятся пособий в интернете, и завтра начнут сами себе зубы плоскогубцами рвать и полостные операции на кухонном столе делать! Кошмар!
Купцов переключился на грудную клетку и безжалостно ткнул пальцем прямо в восьмое ребро.
— Болит? — спросил Купцов с мстительным удовольствием.
— Нет, — расстроил я его.
— Понятно. Значит так, побои я вам зафиксировал, данные дежурному Ирочка сбросит. Но рёбра надо проверить. Да и скуловая кость под вопросом. Ирочка! Выпиши мужчине направление на рентген. Череп и грудная клетка. Двести четвёртый кабинет.
Мой внутренний алгоритм тут же забил тревогу. Рентгеновский снимок немедленно зафиксирует аномальную энергетическую структуру, моё Ядро Истины. Как я буду объяснять травматологу районной поликлиники наличие у меня внутри неземного артефакта? Никак. И меня отправят в секретный НИИ на препарацию.
— Благодарю вас, Виктор Александрович, но в рентгенографии нет ни малейшей необходимости, — ответил я, надевая рубашку.
Купцов замер на полпути к раковине.
— В смысле «нет необходимости»? — возмутился он. — Я врач! Мне, наверное, виднее?
— Я категорически отказываюсь от проведения рентгена, — произнёс я, застёгивая пуговицы. — Мне нужна только справка.
Травматолог посмотрел на меня поверх очков.
— Мужчина… Вы себя в зеркало видели? У вас, возможно, закрытый перелом рёбер! Если сломанное ребро сместится и проткнёт вам плевру, вы у меня тут прямо в коридоре кровью захлебнётесь. Бегом в двести четвёртый!
— Исключено, — я поправил узел галстука.
Купцов хлопнул ладонью по столу так, что Ирочка подскочила в кресле.
— Вам нужно сделать снимок! — почти взвизгнул врач.
— Я вынужден настаивать на отказе, — ответил я. — Это моё неоспоримое законное право согласно статье двадцатой Федерального закона номер триста двадцать три. Дайте мне бланк отказа.
Купцов снял очки и с силой потёр переносицу. Лицо его выражало глубочайшую степень профессионального отчаяния. Он швырнул на стол медицинскую карту и сказал:
— Ирочка, пиши: «От рентгенографии категорически отказался». Расписывайтесь вот здесь. И если вы завтра начнёте харкать кровью — ко мне не приходить! Идите лечиться к своим инженерам, пусть они вам лёгкие синей изолентой заматывают!
Я аккуратно поставил подпись в нужных графах, забрал справку и сказал:
— Огромное спасибо за уделённое время. Желаю спокойного дежурства.
Я развернулся и покинул кабинет. Ядро Истины в груди пульсировало ровно, надёжно скрытое от земных технологий, а справка лежала во внутреннем кармане. Можно было ехать в полицию.
До районного отдела внутренних дел я добрался на такси. Подошёл к дежурной части, к окошку за пуленепробиваемым стеклом, положил справку на стойку и сказал:
— Мне нужно уточнить статус заявления о нападении, поданного два дня назад.
Дежурный, сержант с усталыми глазами и взлохмаченной причёской, медленно поднял голову и посмотрел на меня.
— Фамилия? — буркнул он, лениво потянувшись к клавиатуре.
— Таранов Илья Сергеевич.
Сержант начал печатать, то и дело почёсывая затылок. Прошла минута, вторая. Он нахмурился, сменил запрос, снова поклацал клавишами, затем взял стационарный телефон, набрал номер и сказал в трубку: