— Не девушка, а золото! Эх, быть мне лет на десять моложе…
Я позволил себе чуть заметную усмешку, не удержавшись от шпильки:
— Олег Борисович, вы себе льстите.
Маньков на секунду замер, нахмурился, а потом по-доброму огрызнулся:
— Хорошо! Лет на пятнадцать… хорошо — двадцать! И будь я не женат, я бы ух!
— Что ух? — переспросил я, ожидая, какой именно план покорения женских сердец созрел в его голове.
— «Что — ух»? — передразнил шеф меня, растягивая губы в довольной улыбке. — Это, Илья Сергеевич, значит, что я бы устроил ей такую жизнь, что она бы про свои экспертизы и чертежи забыла. Цветы, рестораны, поездки… Ты же видишь, какая она: умная, острая на язык, независимая. Таких сейчас днём с огнём не сыщешь. А ты что?
Он окинул меня скептическим взглядом.
— А ты, Таранов, вместо того чтобы за девушкой ухаживать, по подворотням от бандитов огребаешь. У тебя в голове вообще хоть что-то, кроме параграфов закона, есть? Она тебе экспертизу — идеальную, по полочкам разложенную, а ты ей что в ответ? Куда-нибудь пригласил?
— Она сама хотела сходить, — признался я, — на экспертизу дома. Но я подумал и отказал. Не хочу её подставлять.
— Ты, главное, смотри, чтобы она из-за твоей «заботы» в другую сторону не посмотрела. Женщины, Таранов, не любят, когда за них решают, что им опасно, а что нет. Особенно такие, как Кира. Она ведь тебя не за твою разбитую рожу уважает, а за то, что дурачок… то есть идеалист. Но ситуация неоднозначная. Я тебе уже говорил и еще раз повторю: и сам не лезь, и девчонку в это дело не впутывай!
Маньков на секунду задумался, видимо, что-то вспомнил из своей бурной молодости.
— Ладно, амурные дела — это хорошо, но нам и о других подумать надо. Заработаем тебе Таранов на квартирку в элитном ЖК, не сомневайся. Но только если будем пахать, — сказал Маньков и поднялся из кресла. — Пойдём, обрадуем Германа.
Мы отправились к Герману Романовичу. Когда мы вошли к нему в кабинет, хозяин бизнес-центра был целиком поглощён изучением каких-то документов.
— Добрый день, господа юристы! — поприветствовал он нас. — Надеюсь, вы с хорошими новостями?
Маньков ответил с присущей ему уверенностью:
— Здравствуйте, Герман Романович! А у нас плохих новостей и не бывает!
Хозяин кабинета усмехнулся и сказал:
— Тогда присаживайтесь.
Герман Романович дождался, пока мы устроимся в креслах, и спросил:
— Итак, что мы имеем?
Маньков, не теряя времени, извлёк из портфеля отчёт, передал его владельцу СТО и ответил:
— А имеем мы вот что!
Герман надел очки, пробежал глазами по первым страницам и довольно отметил:
— О, уже получили заключение по моему СТО.
— Да, — ответил Маньков. — По вашему СТО, которое вашим и останется. Экспертиза признала ваше здание капитальным строением.
— А что же с предписанием о сносе? — спросил Герман.
— Оно не о сносе, — мягко поправил его шеф, — а об устранении недочётов.
— То есть, мы напишем документ о том, что никаких недочётов и не было? — с надеждой спросил предприниматель.
— Позвольте мне объяснить кое-что о нашей родной бюрократии, — сказал Маньков. — Мы, конечно, можем пойти этим путём — начать доказывать, что нарушений не было изначально. Но тогда вы обвиняете чиновника, который выписал предписание, в некомпетентности. И мы ввязываемся в никому не нужную тяжбу: они говорят: «были нарушения!», мы: «не было!». Это путь в никуда.
— Но СТО я же должен как-то сохранить? — не унимался Герман.
— И сохраните! Смотрите: вам грозно командуют «немедленно устраните!». Вы берёте под козырёк, проводите «работы» и докладываете: «Устранил!».
Герман растерянно моргнул и сказал:
— Так, я же ничего не переделывал…
Маньков вздохнул, будто объяснял аксиому нерадивому студенту.
— Это в нормальной реальности. Поймите, их существуют две. Вот, к примеру, ваш стол. Он же стол, да?
Герман посмотрел на Олега Борисовича, как на сумасшедшего, но ответил:
— Ну… вообще-то, да.
— Но я могу добыть бумагу, в которой будет написано, что это телевизор, — Маньков постучал пальцем по столешнице. — И поверьте, тогда он станет больше похож на телевизор. А не на стол. Для нас с вами важна именно эта, юридическая реальность.
До Германа начало доходить.
— Вы хотите сказать, мне надо будет сделать документы, что я перестроил это здание…
— Нет, вы снова не уловили сути, — перебил его Маньков. — Бюрократов не интересует, что с ним произошло на самом деле. Хоть мы его по ночам вместе с вашей секретаршей укрепляли. Главное — финал. Итог!