Маньков указал на экспертизу Киры:
— Пробило двенадцать ночи, и ваш «сарай» превратился в капитальный ангар. И заметьте, мы никого не обманываем. Да, признаём — нарушения были. И да, они устранены. А каким образом — кого это волнует? Не поверят — пусть устраивают проверку. Которая только подтвердит, что мы не обманываем.
Герман буквально расцвёл в улыбке, потирая руки:
— Жаль, что мы с вами раньше не были знакомы!
Маньков откинулся на спинку кресла, приняв вид победителя:
— Поверьте, об этом жалеют многие люди. Совершенно мне не знакомые.
— Но у нас есть вторая проблема, — напомнил Герман. — Назначение земли. Всё было хорошо, а потом что-то произошло в базе, какая-то ошибка и как результат — земля оформлена как ИЖС. Под жилую застройку!
— И это самый неприятный момент, — согласился шеф. — Пусть обыватели верят, что государственные базы — это нечто незыблемое и объективное, но мы-то с вами понимаем, что это ещё одна, третья реальность. Ошибки в системе, конечно, случаются, но у вас здесь слишком много совпадений для банального сбоя.
Маньков начал загибать пальцы, перечисляя пункты:
— Набег проверяющих органов на бизнес-центр — это раз. Предписание по СТО, которое мы с вами завтра же обнулим — это два. И самое тревожное — внезапно «нарисовавшийся» покупатель на вашу землю. Слишком много событий за такой короткий срок, не находите? Это системная атака.
— Может быть, вы и правы, — согласился Герман. — Но с землёй-то что нам делать? Если статус ИЖС закрепят окончательно, меня просто вышвырнут оттуда как незаконного предпринимателя.
— Отбиваться! — уверенно ответил Маньков. — Будем поднимать архивы, делать запросы, писать жалобы в прокуратуру и земельный комитет. Это займёт время, бюрократия здесь будет сопротивляться до последнего, но мы решим.
— Вы уверены, что вытянем? — с сомнением спросил Герман.
— Вытянем, — отрезал Маньков. — Главное — не паниковать и делать ровно то, что я скажу. Илья, — он повернулся ко мне, — запиши себе: завтра первым делом к архивистам. Нужно найти первичный приказ о переводе земли. Если мы найдём «концы» там, мы заставим их самих всё «исправить».
Герман Романович, почувствовав, что ситуация наконец-то взята под контроль, заметно повеселел.
— Олег Борисович, а вы коньяку не желаете? — неожиданно спросил он, приподнимаясь с кресла.
Он подошёл к массивному шкафу из тёмного дерева и, открыв дверцу, продемонстрировал небольшой, но очень впечатляющий бар. Бутылки с янтарной жидкостью в приглушённом офисном свете смотрелись многообещающе.
Маньков с глубоким сожалением вздохнул, всем своим видом показывая, как тяжело ему даётся этот отказ:
— Желаю. Но не могу, к огромному моему сожалению. За рулём, да и на вечер кое-какие планы были. Но сама идея мне очень нравится — обязательно отметим, когда решим весь ваш ворох проблем!
— Тогда, может быть, кофе? — Герман Романович не сдавался.
Лицо Манькова мгновенно оживилось:
— А вот от кофе я точно не откажусь!
Хозяин кабинета повернулся ко мне:
— А вам, Илья?
— Чай, пожалуйста, — вежливо ответил я.
— Чёрный, зелёный, ройбуш, каркаде? — Герман Романович перечислил варианты.
Вопрос поставил меня в тупик. Я знал только один вид чая. И звучал он до безобразия просто — чай в пакетиках. Но выбирать всё равно было надо, поэтому я остановился на последнем варианте.
— Вот тот, последний.
Герман нажал на кнопку вызова на селекторе и деловым тоном попросил секретаря принести две чашки кофе и каркадэ. Разговор на несколько минут прервался, пока дверь не отворилась. Вошла девушка с безупречной осанкой и строгим взглядом. Она молча расставила чашки на столе и удалилась. Я взял свою чашку и сделал глоток: напиток был насыщенным, с приятной кислинкой, необычной для моего привычного «пакетированного» рациона.
Сделав ещё пару глотков, я решил, что пора переходить к аналитике, и сказал:
— Герман Романович, я просмотрел реестры. У вас есть четыре объекта недвижимости, верно?
Тот согласно кивнул и ответил:
— Да, крутимся потихоньку. Бизнес требует расширения.
— А в СТО и бизнес-центре у вас есть соучредитель — Воропаев Даниил Михайлович? — уточнил Маньков, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.
— И это верно, — подтвердил Герман. — Надёжный партнёр.
— А на тех объектах, где его нет в списках учредителей, проблем нет? — спросил я.
Герман Романович нахмурился и сказал:
— Вы на что намекаете?
Маньков сделал глоток кофе, поставил чашку и произнёс:
— А вы не думали, что наезжают не на вас, Герман Романович? А на вашего партнёра? Посмотрите на картину целиком. На тех объектах, где Воропаева нет — тишина, стабильность, никаких проверяющих. А там, где он есть — сплошные неприятные сюрпризы. Знаете, что я бы сделал на вашем месте? Обязательно с ним созвонился. И очень аккуратно, без лишних слов, попытался бы узнать, нет ли у него каких-то своих «долгов»? Или недоброжелателей?