— И в чём смысл иска? — спросил я. — Какова их доказательная база?
Писатель поднял на меня воспалённые, красные от недосыпа глаза.
— Этот сумасшедший утверждает, что моя последняя книга «Система среди нас» — это дословный плагиат их священных текстов!
Я отложил ручку и откинулся на спинку стула. Ситуация приобретала иррациональный характер.
— То есть истец утверждает, что объектом их религиозного поклонения является текст, содержащий игровые условности, прокачку уровней и характеристики вымышленных предметов?
— Хуже! — взвыл клиент, судорожно поправляя съехавшую бабочку. — Они утверждают, что это они получили Откровение свыше ещё пять лет назад! Что их Верховный жрец Валера записал волю великой Системы в свой сакральный манускрипт. А я, цитирую, «коварно проник в их астральный эгрегор, похитил скрижали и издал их ради низменной коммерческой выгоды»!
Он процитировал это, подняв палец, и голос у него при этом подрагивал от возмущения. Бабочка окончательно сползла куда-то под ухо. Мужчина этого не замечал.
— «Астральный эгрегор» не является объектом авторского права, — констатировал я, разбирая суть претензии. — Равно как и «скрижали». Это юридический нонсенс. Ни один суд не примет заявление с подобной формулировкой. Предоставьте мне документы.
— Да их адвокат уже перевёл этот бред на нормальный язык! — писатель выхватил из папки стопку листов и положил их на мой стол. — И приложил нотариально заверенные распечатки их «Священной книги», якобы написанной задолго до моего романа. И они слово в слово повторяют мой сюжет! Вплоть до цвета трассирующих пуль, внешности мутантов и стоимости прокачки навыка «Скрытность»! И требуют изъять книгу и выплатить полмиллиона рублей!
Полмиллиона. Не астрономическая сумма, но для сетевого писателя-фантаста, скорее всего, весьма ощутимая. Я взял документы со стола и начал их просматривать: заголовки, печати, ссылки на нормативные акты, подписи, даты. Бегло, но внимательно. На второй странице я остановился.
Перечитал ещё раз. Поднял голову.
— Вынужден вас поправить. И заодно поздравить, — произнёс я. — На вас ещё никто не подал в суд. Данный документ не является исковым заявлением.
Писатель заморгал и указал пальцем на документы.
— А что же это?
— Это досудебная претензия, — спокойно ответил я, откладывая бумаги в сторону. — Согласно части пятой статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, до предъявления иска о выплате компенсации за нарушение исключительных прав правообладатель обязан направить нарушителю претензию. И сейчас мы находимся именно на этом этапе. У нас есть законная возможность урегулировать конфликт до инициации судебного делопроизводства.
Писатель снова моргнул. Потом ещё раз. Потом медленно выпрямился в кресле.
— То есть… суда ещё не было?
— Суда ещё не было, — подтвердил я. — И если мы правильно отработаем этот этап, его может вообще не быть. Если урегулировать…
— Урегулировать⁈ — седовласый нервно рассмеялся. — Да они невменяемые! Как вы собираетесь с ними договариваться?
— Закон отводит нам ровно тридцать дней на предоставление официального ответа, — я пропустил его эмоции и продолжил по делу. — Более того, мы можем легально растянуть этот срок. Если мы вступим с истцом в официальную переписку, запрашивая дополнительные документы, уточняя детали их так называемого «откровения» и требуя проведения досудебных экспертиз для сличения текстов, время будет работать на нас. Это даст мне возможность собрать полную информацию об этом Мельникове Валерии и подготовить стратегию защиты.
Писатель некоторое время молчал, переваривая. Нервная дрожь в пальцах немного унялась. Он положил папку на колени, расправил её и посмотрел на меня уже не с отчаянием, а с осторожной надеждой.
— Время⁈ — но тут его снова накрыло, он оглянулся на окно и понизил голос. — Да у меня нет времени! Они же на всю голову больные! Вчера они устроили пикет возле моего подъезда. Водили хороводы в каких-то балахонах, жгли вонючие палки и орали, что Система обнулит мне карму и наложит дебафф на гниение заживо!
Дебафф на гниение заживо. Я записал это в блокнот. Не потому, что это имело юридическое значение, а потому что формулировка заслуживала сохранения.
— Действия, которые вы описываете, могут квалифицироваться как нарушение общественного порядка и оказание давления на сторону спора, — сказал я. — Это, в принципе, нам на руку. Вы зафиксировали происходящее? Видео, фотографии?