— Я… нет, — писатель растерялся. — Я просто выглянул в окно и обалдел.
— В следующий раз фиксируйте, — сказал я. — Всё: видео, аудио, время, дату. Если они повторят, мы подадим встречное заявление о преследовании. Это серьёзно ослабит их позицию.
Клиент подался вперёд и перешёл на шёпот.
— Илья Сергеевич… Мне сказали, ваша фирма берётся за нестандартные дела. Я понятия не имею, кто этот Валера и как он залез мне в голову. Но эта их книга реально похожа на мою! Я не знаю как, но система прокачки, повышение уровней — один в один как у меня! Однако я не воровал их идеи! Серьёзно! Не знаю, как вас в этом убедить…
— Вам не надо меня убеждать. Нам важно сейчас провести экспертизу и выявить, насколько похожи ваши тексты.
— Похожи, сильно похожи, — начал сокрушаться писатель.
— Подождём заключения эксперта. До него любые выводы делать рано.
Писатель выдохнул. Долго, медленно. Он распрямил спину, поправил наконец бабочку и посмотрел на меня другими глазами. Не сказать, что спокойными, но уже без прежней паники.
— Так вы за моё дело берётесь? — спросил он.
— Конечно, — ответил я. — Вы оплачиваете сейчас стоимость консультации. Я найду эксперта, созвонюсь с вами и уточню стоимость его услуг. Я изучу результаты экспертизы и озвучу вам, сколько будет стоить решение этого дела в досудебном порядке.
— Я почему-то верю, что с вами нам удастся отбиться от этих полоумных, — сказал писатель, поднимаясь с кресла.
Он встал, одёрнул жилетку, заправил выбившуюся прядь за ухо и вдруг замер.
— Ой, я забыл представиться. Меня Алексей Огнев зовут.
— Очень приятно. Я Илья Таранов.
— Хорошая у вас фамилия, говорящая. Вы это дело протараньте уж, пожалуйста, а?
— Сделаем всё возможное, — пообещал я и протянул руку Алексею.
Рукопожатие у писателя оказалось крепкое, несмотря на щуплую комплекцию. После этого он оплатил консультацию, забрал свою квитанцию и вышел. Я убрал деньги в сейф, сел за стол и начал перечитывать оставленные им документы. Досудебная претензия была составлена грамотно. У этих «Свидетелей Системы» сидел толковый юрист. Или, по крайней мере, кто-то, кто умел пользоваться шаблонами правовых документов и не лепил в них слова «эгрегор» и «скрижали». Все формулировки были переведены на человеческий юридический язык: «нарушение исключительных прав», «воспроизведение охраняемых элементов произведения», «компенсация в соответствии со статьёй 1301 ГК РФ». Грамотно, аккуратно, по форме безупречно.
А вот по содержанию… Получалось, что некий Мельников В. А. создал некое «литературно-философское произведение» (так это было обозначено в претензии), датированное пятилетней давностью, и утверждал, что роман Огнева является его копией. К претензии прилагались нотариально заверенные фрагменты обоих текстов с подчёркнутыми совпадениями. Это было интересно.
Я закрыл папку и решил сделать себе кофе, когда дверь кабинета распахнулась и в проёме возник Маньков. Олег Борисович выглядел выспавшимся, свежим и энергичным. Но, увидев меня за рабочим столом, он застыл на пороге и в явном изумлении оглядел кабинет, посмотрел на часы, потом снова на меня.
— Ба-а-а! Таранов, ты встал на путь исправления? — воскликнул шеф.
— Доброе утро, Олег Борисович! — ответил я. — Не просто встал, я нам нового клиента нашёл.
— Мне кажется, я забыл проснуться, — Маньков демонстративно ущипнул себя за руку и посмотрел на результат. — А нет, не сплю. Какого ещё клиента?
Я молча протянул шефу папку с документами Огнева. Маньков открыл её и начал читать. Читал он быстро, по диагонали, время от времени останавливаясь и проговаривая вслух ключевые слова, чтобы убедиться, что не галлюцинирует.
— Система, уровни… прокачка, — проговорил он, переворачивая страницу, потом ещё одну, потом закрыл папку и посмотрел на меня. — Илья, у нас на двери же «юридические услуги» написано, а не «помощь психиатра»!
— Дело в принципе стандартное, нарушение авторских прав…
— Раз стандартное, значит, ты им и займёшься, — Маньков бросил папку на мой стол, давая понять, что эта тема для него закрыта. — И вообще, хорош всякую ерунду обсуждать. Нам надо ехать к Ирине.
— Так, вы же собирались поговорить с Геннадием, — напомнил я.
— Поговорил, — Маньков досадно поморщился. — Но он нервничает. А это очень нехорошо, когда клиент нервничает. Как бы дров с перепугу не наломал. Поэтому надо срочно ехать к Ирине и форсировать события.
Я откинулся в кресле и посмотрел на Манькова. Потом медленно сдвинул тёмные очки на лоб, открывая свой лилово-жёлтый фингал во всей его живописной красе.
— Да как я к ней поеду? Вы на меня посмотрите! — возмутился я. — Я похож на переговорщика по такому деликатному вопросу?