Сосед не смог ответить — лишь хрипло выдохнул, привалился плечом к бетонной стене и молча махнул рукой на нужную нам дверь, заляпанную шпаклёвкой. Та оказалась даже не заперта. Просто прикрыта на кусок плотного картона, втиснутый между полотном и косяком. Я толкнул её плечом, картон хрустнул и вывалился, и мы переступили порог.
Квартира встретила нас запахом сырой штукатурки и цементной пыли. Гулкая бетонная коробка, голые стены, кое-где с потёками раствора. Из пола торчали огрызки труб, обмотанные тряпками. Окна, мутные от строительной грязи, выходили на соседнюю стройку, и за ними был виден точно такой же недостроенный корпус с пустыми глазницами оконных проёмов. Пейзаж, прямо скажем, не вдохновлял.
— Ну, с новосельем, Семёнович, — саркастично выдохнула Марина, она уже отдышалась и даже обрела способность иронизировать.
Кира же на разговоры время не тратила. Она поставила свой кейс на единственный чистый островок пола, щёлкнула замками и извлекла лазерную рулетку, длинный строительный уровень и ещё пару приборов, назначение которых мне пока было неизвестно. Двигалась она быстро, точно, каждый инструмент ложился на пол в определённом порядке.
— Света, наведи камеру на меня, — скомандовала она. — Фиксируем дату, время, адрес объекта и присутствующих. Начинаем первичный осмотр.
Света направила телефон на Киру, та подошла к ближайшей стене и приложила к ней лазерный нивелир. По серым блокам ударил яркий красный крест. Сира внимательно посмотрела на проекцию, перенесла прибор в противоположный угол, нажала кнопку рулетки, прочитала цифры на экране. Перенесла. Нажала. Прочитала. Перенесла ещё раз.
— Записывай, Света. Нарушение первое — геометрия пространства, — голос Киры звучал сухо и протокольно, ни одного лишнего слова. — Семёнович, вы соглашались на прямоугольную комнату, верно? Так вот, у вас здесь трапеция.
— Чего? — Семёнович подошёл ближе к Кире. — Какая ещё трапеция?
— Обыкновенная, — Кира провела рукой вдоль стены. — Разница диагоналей в этой комнате составляет почти двенадцать сантиметров. Это значит, что стены сходятся под кривым углом. Вы сюда ни один стандартный шкаф не поставите — между мебелью и стеной будет зиять клиновидная дыра. Чтобы выровнять это недоразумение, вам придётся наложить тонны штукатурки, что «сожрёт» ваши законные квадратные метры.
Марина ахнула и воскликнула:
— Кошмар! Это ж они у нас метры воруют, да?
Кира проигнорировала причитания и быстрым шагом направилась к оконному блоку. Она достала из кармана зажигалку, чиркнула колёсиком и медленно провела огоньком вдоль стыка рамы и подоконника. Пламя тут же дёрнулось, затрепетало и погасло. Сквозняк. Из-под рамы тянуло.
— Света, крупный план на монтажный шов, — Кира указала пальцем на запененную щель. — Нарушение второе — установка светопрозрачных конструкций. Пена не закрыта пароизоляционной лентой, монтаж произведён с грубейшими нарушениями ГОСТа. Окно банально сифонит. Если оставите так, в первую же зиму влага с улицы пропитает пену, она разрушится, а у вас по всем откосам расцветёт махровая чёрная плесень.
Я мысленно поставил галочку. Прямая угроза здоровью потребителя — отличный аргумент для суда. Плесень, грибок, респираторные заболевания. Можно ссылаться на СанПиН, можно ссылаться на заключение эксперта. А главное, всё это на видео. Света молодец, снимает хорошо, камеру держит ровно.
— Да чтоб им пусто было! — Семёнович стиснул кулаки, злость у него была настоящая, не показная. — Неужели нельзя было сделать по-человечески⁈
— Берегите нервы, мы ещё до санузла не дошли, — «утешила» его Кира и направилась в следующую комнату.
Санузел был тесный, тёмный, без окна. Кира включила мощный фонарик и направила луч на пластиковую трубу-стояк. Жёлтый круг света высветил серую трубу, тройник и отвод, уходящий в стену. Кира присела на корточки, посветила снизу, встала, отступила на шаг.
— Ну, это просто классика жанра, — сказала она. — Света, сними высоту расположения канализационного тройника. Отвод под унитаз находится на высоте двадцати пяти сантиметров. Семёнович, вода у нас по законам гравитации течёт сверху вниз. Если вы поставите унитаз на пол, все отходы вашей жизнедеятельности никуда не уйдут.
Семёнович уставился на трубу и молчал. Переваривал информацию.
— И что делать? — спросил он наконец, глядя на трубу как на личного врага.
— Два варианта, — ответила Кира. — Либо ставить принудительный насос сололифт, который будет гудеть при каждом смыве и ломаться раз в год. Либо заливать весь пол в ванной бетоном и строить подиум. Будете забираться на унитаз по ступенькам, как на королевский трон.