— Одну секунду, — произнёс Маньков. — Ты нам только за консультацию заплатил, а не за представление интересов перед надзорными органами. Мы свою работу делаем честно и чётко, но лишним нас не грузи, пожалуйста. Сам пойдёшь.
— Да я же вам говорю, инспектор там реально лютый мужик. Он меня одного сожрёт без соли!
— Хорошо, что лютый. Лютых мы любим, — Маньков хищно прищурился, почувствовав запах крови. — Смотри, Андрей. Мы, конечно, сходить с ним пообщаться можем. Но тут вступает в силу нерушимое правило: услуга за услугу. Мы твоего лютого инспектора усмиряем, а ты раз и навсегда забываешь про свою хрустальную мечту выгнать нас из бизнес-центра.
— Как⁈
— А вот так! Отдаёшь нам ваше уведомление о выселении, мы его рвём на мелкие кусочки. Потом рвём на кусочки инспектора, так сильно тебя запугавшего. И дальше продолжаем спокойно жить и работать одной большой, сплочённой, дружной семьёй! Ну что, по рукам?
— Капец вы борзые, — до администратора начало доходить, что «господа юристы» натуральным образом вьют из него верёвки.
— Мы не борзые, мы справедливые. Так по рукам или нет?
Андрей скривился, но руку шефу пожал.
Как только за администратором закрылась дверь, Маньков повернулся ко мне и спросил:
— Так что у тебя с домом-то стряслось?
— Две трети жильцов подписали соглашение о сносе и переезде, — вздохнув, пояснил я. — Ездил с утра, смотрел новый дом, куда нас хотят переселить. Там тотальная разруха. Дом банально недостроен.
Маньков искренне и громко расхохотался.
— А ты как думал, Таранов? Что вас из вашей ветхой хибары в элитный ЖК премиум-класса перевозить будут? — сквозь смех выдавил он. — Ну ты как маленький, честное слово! Добро пожаловать в реальный мир!
Я не успел ему ответить. В кармане снова завибрировал телефон. Я достал аппарат, принял вызов и поднёс трубку к уху.
— Илья! — донёсся из динамика взволнованный, почти панический голос Марины. — У нас во дворе собрание началось!
— Какое ещё собрание⁈ — спросил я.
— Стихийное! — ответила Марина, и на заднем плане я отчётливо услышал многоголосый гул. — Народ массово съездил на «объект мечты», посмотрел на недострой, глину и провода… В общем, картинка из буклета с реальностью не совпала ни у кого. Теперь все вернулись, орут, требуют справедливости. Илья, ты бы приехал побыстрее, а? А то они сейчас опять какой-нибудь ерундой займутся, дров наломают и куда-нибудь вляпаются!
Я перевёл взгляд на шефа и сказал:
— Олег Борисович, у меня там стихийное собрание жильцов дома…
Маньков царственно махнул рукой, демонстрируя редкое для него великодушие, и произнёс:
— Да поезжай уже, Таранов, дело житейское, понимаю. На выселках в недостроенной собачьей будке никто в здравом уме жить не захочет. Но вот тебе мой личный бесплатный совет: плюнь ты на остальных. Защищай только себя. Пользуясь моментом, выбей лично себе условия получше: этаж покомфортнее, метраж побольше, компенсацию жирную подпиши… И всё! А с толпой связываться — только время терять. Поверь моему опыту, коллективный разум — штука абсолютно неуправляемая и неблагодарная.
Я коротко кивнул, принимая к сведению его сугубо эгоистичную, но по-своему логичную земную мудрость, и сказал в трубку:
— Марина, я еду. Буду минут через пятнадцать.
— О как! Марина! — воскликнул. — Маша, Кира и вот теперь на тебе — Марина. Таранов, мне кажется, что ты стремительно теряешь облико морале!
— Чего теряю⁈ — не понял я.
— Ничего. Это я завидую. По-стариковски, — вздохнул шеф.
Такси остановилось у въезда во двор. Выйдя из машины, я сразу оказался в эпицентре стихийного бедствия, в которое превратилось наше придомовое пространство. Двор гудел, люди толпились у детской площадки — растерянные, громко возмущающиеся и ноющие о том, как подло их обманули. В центре этой бури возвышались Марина и Семёнович.
— Вы хоть понимаете, что вы идиоты⁈ — надрывалась Марина, размахивая руками.
— Бараны доверчивые! — вторил ей Семёнович. — Вам бумажку с цветными картинками показали, а вы и поплыли!
Самое поразительное, что соседи даже не пытались спорить. Заметив моё появление, толпа развернулась в мою сторону.
— Илья! Илюша! — заголосили со всех сторон. — Прости нас! Это всё Юлиан! Мы тебе обещаем: больше вообще никогда ни по одному юридическому вопросу спорить не будем! Только спаси! Выручай!
Я бегло оглядел присутствующих. Главного зачинщика, Юлиана, ожидаемо не наблюдалось — этот интриган благоразумно предпочёл спрятаться. Зато чуть поодаль, я заметил дядю Петю. Тот стоял у старого тополя, сутулясь, и настороженно наблюдал за происходящим.