— Кстати, да! — Ирина вспыхнула, щёки у неё порозовели, к ней возвращалась энергия, и эта энергия была злой. — Зачем вообще надо было эту жвачку выклянчивать⁈ Могли бы просто подойти ко мне, по-человечески поговорить…
— А вы бы нам поверили? — спросил я.
— Я… — Ирина осеклась и медленно опустила плечи. — Не знаю. В то, что в современном роддоме могли перепутать ребёнка… моего ребёнка… В это же просто невозможно поверить!
— И тем не менее это произошло, — спокойно сказал Маньков. — Но если вас это может хоть как-то утешить: мы уже готовим масштабный иск против руководства роддома. Учитывая судебную практику, сумма компенсации там будет просто фантастической.
— Деньги нам с Климом, конечно, очень нужны… — начала Ирина машинально, и тут до неё дошло, по-настоящему дошло, глаза её расширились. — Ой, господи… Он же… он же не мой⁈ И как… как нам всем теперь быть?
Я смотрел на Ирину и понимал, что она на грани. Ещё немного, и будет вторая истерика. Маньков, видимо, тоже это понял, потому что заговорил сразу, не давая ей опомниться.
— Геннадий, биологический отец Клима, очень мудрый человек. И он предлагает вам, Климу, а также своей семье вместе с вашим биологическим сыном съездить в небольшое совместное путешествие в Турцию, в хороший отель. За его счёт, разумеется. Дети пообщаются на нейтральной территории, подружатся. Вы познакомитесь с родителями Клима, хотя мать него вы знаете, это Алина — вы вместе лежали в роддоме. На отдыхе вы посмотрите на своего родного мальчика. И там, у моря, совместно, не торопясь и не сгоряча, вы сможете решить эту проблему.
Ирина замолчала. Руки у неё перестали дрожать, дыхание выровнялось. Она обдумывала. Идея с поездкой зацепила её. Что-то конкретное, понятное, нестрашное. Не суд, не разлука, не отобранный ребёнок, а поездка к морю. Нормальная вещь. Можно обдумать.
— Знаете… — она заговорила медленно. — Учитывая все обстоятельства, это действительно может быть неплохим выходом. Но есть одна серьёзная проблема: чтобы нам с Климом выехать за границу, надо взять нотариальное разрешение у моего бывшего мужа. А он сейчас в командировке.
— Надолго он уехал? — спросил Маньков.
— Не знаю, мы особо не общаемся, просто он перед отъездом предупредил, что не сможет из-за командировки прийти на соревнования Клима. Но обычно он уезжает на неделю, не больше. Думаю, я смогу решить вопрос с разрешением, когда он вернётся. А вообще… ужасно всё получилось. Вы меня простите, пожалуйста, что я на вас полицию натравила и кричала. Вы же мне помочь хотели.
— Ничего страшного, я вас прекрасно понимаю, — ответил я. — Со стороны наши действия наверняка смотрелись крайне странно.
Это было мягко сказано. Со стороны наши действия смотрелись так, что нас чуть не арестовали. Но Ирине об этом напоминать не стоило.
— Тяжело это всё принять. Очень тяжело, — произнесла она.
— Поэтому я вам рекомендую обязательно тоже сделать генетический тест, — сказал я. — Чтобы вы точно были уверены, что мы не мошенники.
— Обязательно сделаю. Но я не думаю, что вы мошенники. Какой смысл это всё городить, если я могу проверить? Да и к тому же… — Ирина тяжело вздохнула. — Я не раз отмечала, что Клим не похож ни на меня, ни на бывшего мужа. Меня всегда это удивляла, и вот теперь всё встало на свои места.
— Но тест вы всё равно сделайте, — сказал Маньков.
— Сделаю, — ещё раз пообещала Ирина. — Прятать голову в песок нельзя, правду знать очень важно.
Она замолчала, призадумалась, потом тяжело вздохнула, посмотрела на нас с глубокой, неподдельной признательностью и произнесла:
— Спасибо вам! Спасибо, что докопались до истины. И что эта истина восторжествовала. Пусть даже через столько лет.
И в этот момент, неожиданно и неуправляемо, где-то глубоко внутри, в районе моей грудной клетки, разлилось горячее, обжигающее тепло. А перед глазами на мгновение вспыхнула надпись:
[ НАПОЛНЕНИЕ ЯДРА ИСТИНЫ: 6,07% ]
Глава 19
Утро началось странно. Я проснулся сам, без будильника, с неожиданным, почти забытым приливом сил. То ли я просто на удивление хорошо выспался, то ли Ядро Истины решило таким образом наградить меня за вчерашние успехи на ниве восстановления справедливости.
Я чувствовал себя так, точно не получил на днях по лицу от пятерых бандитов, а вернулся из двухнедельного отпуска на море. Бодрость была какая-то ненормальная, неприличная. Хотелось вскочить и побежать. Куда-нибудь.