— А где сотрудник, который принимал моё заявление? — поинтересовался я, садясь на прикрученный к полу стул.
— Переведён на другой участок, — сухо отозвался майор, не поднимая головы от бумаг. — Теперь вашим делом занимаюсь я. Приказ руководства. В связи с загруженностью отдела дело передали мне, так сказать, назначением сверху.
Назначением сверху. Интересно. Загруженность отдела, значит. Я промолчал и стал ждать.
Майор наконец соизволил посмотреть на меня. Осмотрел с ног до головы, задержался на лице. Видимо, сверял увиденное с тем, что было в деле. Сверка, судя по выражению его физиономии, проходила не в мою пользу.
— Так вот, по вашему вопросу, — он нехотя открыл мою папку. Тонкую, жиденькую папочку, в которой было от силы листов пять. — Ничего утешительного. Никого мы не нашли. И откровенно говоря, вряд ли найдём.
— То есть как не нашли? — я не стал изображать удивление, но и промолчать не мог. — Нападавшие не скрывали лиц. Более того, прямо возле места нападения, на магазине, висела камера наружного наблюдения.
— Камера-то висит, — майор лениво развёл руками, всем своим видом показывая, что он тут ни при чём. — Да только записей нет. Не велась запись с камеры. Технический сбой, так бывает. Жёсткий диск полетел аккурат в тот вечер.
Аккурат в тот вечер. Жёсткий диск. Какое фатальное совпадение: жёсткий диск полетел ровно в ту ночь, когда камера засняла пятерых бандитов, лупящих прохожего.
— Там были свидетели, — сказал я. — Продавец в том же магазине.
— Мы провели обход, — майор тяжело вздохнул, всем своим видом демонстрируя, как я отвлекаю его от важных государственных дел. — Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Глухарь, гражданин Таранов.
А затем он медленно потянулся к папке, выудил оттуда медицинское заключение из травмпункта, откашлялся и начал зачитывать вслух, водя толстым пальцем по строчкам:
— Так… «Обширная гематома правой скуловой области, периорбитальная гематома, ушибленно-рваная рана надбровной дуги, множественные ссадины лица, кровоподтёки…»
Он отложил справку, сцепил пальцы в замок, подался вперёд и спросил:
— Вы где эту справку купили?
— Я её не покупал, — ответил я. — Я получил её в травмпункте городской больницы.
— Да вы на себя в зеркало посмотрите! — следователь повысил голос, и в нём зазвучали откровенно издевательские нотки. — Здесь русским языком написано, что у вас лица нет! А я всего этого великолепия почему-то в упор не вижу!
— Я получил справку позавчера вечером…
— Позавчера⁈ — майор всплеснул руками, и возмущение его было почти настоящим. Почти. — У вас лицо — как после косметологических процедур! То, что описано в вашем заключении, за два дня не проходит бесследно. У вас даже царапины не осталось! Где вы эту липу достали, признавайтесь?
Ситуация, надо признать, была дурацкая. Я сидел перед полицейским с абсолютно здоровым лицом и пытался доказать, что два дня назад выглядел так, точно проехал мордой по асфальту. Собственное Ядро Истины подставило меня красиво. Капитально подставило.
Я поправил очки, сохраняя абсолютное, ледяное спокойствие. Пускаться в откровения о сверхъестественной клеточной регенерации и Ядре Истины перед явно коррумпированным полицейским я не собирался.
— По всем вопросам касательно подлинности данного документа вы можете официально обратиться к дежурному врачу, выдавшему его, — сказал я. — Его подпись и личная печать там присутствуют. Справка настоящая. Просто на мне всё очень хорошо заживает. У меня отличный метаболизм.
Следователь откинулся на спинку скрипучего кресла и рассмеялся. Громко, довольно, от души. Он смеялся секунд десять, потом хлопнул ладонью по столу.
— Отличный метаболизм? Ну вы даёте! — он утёр глаза и покачал головой. — Это вообще уже беспредел! Принести мне в кабинет купленную в подворотне фальшивку, пытаться пришить людям липовые побои, да ещё и с честным лицом доказывать, что справка настоящая! Вы бы хоть грим наложили для приличия!
Вступать в дальнейший спор не имело смысла. Совсем. Я мог сидеть тут до вечера и объяснять про метаболизм, витамины и чудеса медицины, а он мог до вечера ржать. Результат был бы один: нулевой.
— Я вас услышал, товарищ майор, — сказал я и поднялся со стула. — Вижу, что правосудие у вас работает со сбоями не хуже камер видеонаблюдения. До свидания.
— До свидания. Будут новости — позвоним, — ответил он дежурным тоном.
Не позвонят. Это я знал точно.
Я вышел на крыльцо РОВД, глубоко вдохнул утренний воздух, пахнущий бензином и тополями, и с предельной ясностью осознал одну неприятную вещь: моё собственное Ядро Истины, которое я ещё утром нахваливал за усиленную регенерацию, подставило меня грандиозно. Залечило физиономию за ночь, уничтожив единственное материальное доказательство нападения. Медицинская справка без подтверждающих повреждений на лице превратилась в бумажку, которой можно подтереться.