— А то ты не знаешь? Где твои фингалы?
— Зажили, — ответил я.
— Но это же невозможно! — воскликнул шеф.
— Но ведь зажили!
Возразить на это Манькову было нечего, и он просто махнул рукой.
— Я, вообще-то, с вами поделился проблемой, — напомнил я.
— Таранов, ну ты как маленький, честное слово, — вздохнул Олег Борисович. — Следователь, скорее всего, финансово заинтересован. Хрен ты теперь эту запись увидишь. Продавец сменит показания. И дело закроют. За отсутствием состава преступления.
Он подался вперёд и, понизив голос, добавил:
— Эти ребята шутить не любят. Они ведь не остановятся на мордобое. Они и тебя грохнут, и Киру под замес пустят! Оно тебе надо — из-за квадратных метров в могилу ложиться?
— Олег Борисович, я понимаю, о чём вы. Но там живут люди. Старики, семьи с детьми. И их хотят переселить в бетонную коробку, в которой просто нельзя жить. И если я сейчас отступлю, кто за них вступится?
— Да кому они нужны, кроме тебя? — Маньков поморщился.
— Вот и я про то же.
Маньков покачал головой, но спорить не стал. Он понимал, что переубеждать меня бесполезно.
— Я буду бороться, Олег Борисович, — сказал я. — У меня есть законные методы, и я не собираюсь отступать.
— Законные методы, — повторил он задумчиво. — Ну-ну.
В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась Кира. Деловая, собранная, с папкой под мышкой и блеском в глазах.
— Добрый день, господа юристы! — сказала она.
— Здравствуйте! — Маньков привстал с кресла, автоматически расправляя плечи и застёгивая верхнюю пуговицу пиджака.
— Привет! — поздоровался я.
— Не отвлекайтесь от своих дел. Вот, — Кира положила папку на стол. — Результаты экспертизы. Там всё расписано, но если коротко — в этом доме жить нельзя. Да ты и сам, Илья, всё видел.
Я открыл папку и пролистал. Выводы были подкреплены печатями, расчётами и фотографиями. Торчащая арматура, трещины в несущих стенах, отсутствие гидроизоляции, кривые перекрытия. Всё задокументировано, всё с замерами, всё официально. Доказательная база была готова. Серьёзная, полноценная, годная для суда.
— Спасибо, — сказал я Кире. — Это отличная работа.
— Ну вот, документы у тебя есть, — ответила она. — Могу ещё помочь — докинуть тебя до «Родного очага».
— То есть ты собственноручно собираешься отвезти нашего правдолюба на Голгофу? — уточнил Маньков.
— Почему на Голгофу? Илья победит, я в него верю, — сказала Кира и подмигнула мне.
Приёмная «Родного очага» встретила меня привычным глянцем. Секретарша за стойкой попыталась меня притормозить, привстала, что-то начала говорить про запись и график, но я молча прошёл мимо неё и толкнул дверь кабинета заместителя генерального директора.
Вячеслав Егорович Громов сидел за своим массивным столом. На стене за его спиной висели два диплома в дорогих рамках и календарь с видом Дубая. Увидев меня, он расплылся в улыбке — широкой, радушной, насквозь фальшивой.
Его взгляд скользнул по моему лицу, и на секунду улыбка дрогнула. Он ждал, что я приду с фингалом на полфизиономии, в пластырях и зелёнке. А я пришёл с чистым лицом и папкой документов.
— Илья Сергеевич! — протянул он с особым, театральным радушием. — Добрый день, до меня тут дошли ужасные слухи. Говорят, вы на днях в какую-то неприятную историю попали? Что-то случилось?
Это была чистая провокация. Он знал, что случилось. Вальяжно откинувшись на спинку кресла, он продолжил:
— Знаете, я бы вам чисто по-человечески, абстрактно посоветовал: не влезайте вы в неприятности. Город у нас неспокойный, улицы тёмные. Мало ли что может произойти с излишне упрямыми людьми.
«Абстрактно». Вот так. Даже не скрывая. «Чисто по-человечески, абстрактно». Несколько дней назад его люди лупили меня в подворотне, а сейчас он сидел в кожаном кресле и «абстрактно советовал». Наглость была космическая, но выдержка у него тоже была.
— Меня не запугать, — ответил я, подходя к столу. — И за это нападение вы ответите отдельно. А пока я пришёл по другому вопросу.
Я достал из портфеля документы и положил прямо перед ним.
— Это официальная досудебная претензия. И копия строительно-технической экспертизы вашего так называемого дома. Ознакомьтесь.
Застройщик взял папку кончиками пальцев, брезгливо, точно она была в чём-то испачкана. Достал из неё документы, полистал страницы, не вчитываясь. Остановился на фотографиях, пролистал дальше. Закрыл папку и рассмеялся мне в лицо.
— Экспертиза? — сказал он. — Да мне плевать на вашу бумажку, Илья Сергеевич. Вы думаете, вы первый такой умный? Мы проведём свою, «правильную» экспертизу, и наш эксперт напишет, что дом идеален. И мы его сдадим, по-любому!