Не «ваш двоюродный дедушка в Африке оставил вам наследство», не «снижение тарифов на вывоз мусора» и даже не «знакомство со свободными женщинами 40+». С ходу, без прелюдий — проклятие!
Одно слово. Без предисловий, без подводок, без «уважаемый клиент, спешим уведомить вас о проклятии». Просто «Проклятие». Заинтригованный, я дважды кликнул по заголовку.
Кому: Илья Таранов, юридическое агентство «РеалLex» (info@reallex.ru)
От кого: Свидетели Системы (admin@system-witness.org)
Тема: [Проклятие] Последнее предупреждение перед наложением перманентного дебаффа.
Уже на этом месте стоило закрыть письмо и вернуться к делам Германа Романовича, но человеческое любопытство, эта зараза, не дало. Я продолжил читать.
Илья Сергеевич. Данное письмо является официальным Системным Уведомлением. Ваш текущий квест классифицирован как враждебный. Вы вмешались в процесс, который выходит за рамки вашей локации и вашего пула компетенций. Защищая субъекта, незаконно присвоившего фрагменты Истинного Кода (книга «Система среди нас»), вы сами становитесь соучастником плагиата. Вы защищаете вора, укравшего чужое Откровение. Система справедлива, но безжалостна к нарушителям. У вас есть шанс откатить изменения. Мы требуем, чтобы вы немедленно расторгли договор с ответчиком и вышли из этого дела. Если до 18:00 сегодняшнего дня вы не отмените своё участие, Система будет вынуждена применить к вам протокол принудительного отчуждения. Обращаем ваше внимание: это не угроза физической расправы. Это констатация заложенной механики мироздания. Через ритуал обращения к Корневому Каталогу Кармы на вашу учётную запись будет наложена «Метка Социального Изгоя». Последствия для вашего аватара будут необратимыми:
• Полный крах ветки «Личная жизнь».
• Штраф к базовым характеристикам: −50 к Харизме, −75 к Удаче.
• Блокировка эмпатического контура: репутация с фракцией «Женщины» будет принудительно зафиксирована на уровне «Враждебность».
Любая женщина при сближении с вами будет испытывать системное отторжение, считывая вас как низкоуровневую угрозу. От вас будут бежать при первой же попытке установить социальный или романтический контакт.
Мы настоятельно рекомендуем не доводить ситуацию до применения Проклятия. Сделайте правильный выбор. Да пребудет с вами Великий Баланс!
Верховный Жрец Валерий
Я дочитал до конца. Перечитал последний абзац. Перечитал ещё раз. Откинулся на спинку кресла и несколько секунд смотрел в потолок, переваривая прочитанное. А потом расхохотался — громко, до слёз.
Картина складывалась прекрасная. Оппоненты нашего писателя по авторскому спору вокруг его фантастического романа «Система среди нас» оказались не просто обиженными соавторами или конкурентами. Они оказались сектой поехавших ролевиков, которые искренне верили, что живут в какой-то матрице. И теперь эти горе-хакеры мироздания грозились наложить на меня проклятие вечного воздержания! Минус пятьдесят к харизме! Репутация с фракцией «Женщины» на уровне «Враждебность»! Корневой Каталог Кармы! Верховный Жрец Валерий!
Интересно, Верховный Жрец Валерий хоть понимает, что рассылка подобных писем на рабочий почтовый ящик юридической фирмы — это, мягко говоря, не очень умный ход? Нет, видимо, не понимает. Его кукуха давно улетела в направлении Корневого Каталога и обратно не вернулась. Я вытер выступившие от смеха слёзы и попытался дышать ровнее.
— Что там у тебя смешного? — в кабинет заглянул Маньков, держа в руках кружку с дымящимся кофе. — Чего ты ржёшь?
Шеф стоял в дверном проёме и смотрел на меня с понятным недоумением. Сотрудник хохочет в одиночестве в девять утра, запрокинув голову. Со стороны, надо думать, зрелище было тревожное.
— Да вот, Олег Борисович, — я развернул к нему монитор ноутбука. — Получил официальное уведомление. Если мы не бросим дело писателя, Верховный Жрец Валерий уронит мне харизму на пятьдесят пунктов, и фракция «Женщины» объявит мне войну.
Маньков подошёл к столу. Поставил свою кружку рядом с моей, упёрся ладонями в столешницу и наклонился к экрану. Читал он медленно, время от времени возвращаясь к началу абзаца. Дочитал до конца. Выпрямился.
— Это что за палата номер шесть? — спросил он.
— Это наши процессуальные противники, — я с удовольствием отхлебнул чай. — И судя по всему, бороться мы будем за здравый смысл. А я им всего лишь направил вчера предложение для мирного урегулирования дела.
— Мирного урегулирования не будет. Как можно договариваться с сумасшедшими? — Маньков забрал свою кружку со стола и отступил на шаг. — Лишь бы они нам офис не подпалили. Ладно, хрен с ними, что у нас там с Германом?