Вообще, замечание про офис было нелишним. Я мысленно взял его на заметку. Сектанты — публика непредсказуемая.
— Сейчас отправлю бумагу о том, что недостатки на СТО устранены. И претензию на то, что землю без ведома владельца перевели под ИЖС, — я указал на папку, которую прислал Герман Романович. — Дальше, по делам самого бизнес-центра буду обращения писать. Нам сейчас надо как можно больше информации получить от госорганов, чтобы понять, что вообще происходит.
— Ну давай, Таранов, делай всё грамотно. И не отвлекайся на писателей всяких. Герман Романович для нас намного важнее. Круглыми сутками работай, но реши его проблемы!
— Для меня все клиенты равны, — заметил я.
— Все равны, — согласился Маньков. — Но некоторые равнее!
Он развернулся и ушёл к себе, забрав кофе и оставив после себя лёгкий запах табака. Шеф опять курил на лестничной клетке, хотя на прошлой неделе торжественно бросал.
Я закрыл письмо от Верховного Жреца Валерия, сделал скриншот на память и полез в папку Германа Романовича. И приступил к работе.
Хватило меня ровно на час.
Нет, первые минут сорок всё шло нормально. Я составил претензию по переводу земельного участка, перепроверил кадастровые номера, подготовил сопроводительное письмо для Росреестра. Потом переключился на документацию по бизнес-центру, начал вычитывать договоры аренды, искать в них крючки, за которые застройщики могли зацепиться.
Но где-то на сороковой минуте строчки стали сливаться. Юридические термины превратились в бессмысленный набор букв, а смысл абзацев ускользал, не успевая зацепиться за сознание. Я потёр лицо ладонями, посмотрел в окно, опять уткнулся в экран. Бесполезно. Мозг отказывался работать. Я просто, как говорили местные, задолбался.
И ведь вроде бы ничего сверхъестественного не произошло, но ворох нарастающих проблем, нарастал и становился проблемой. Отмороженные застройщики, которые в открытую говорят, что у них всё куплено. Коррумпированные следователи. Угрозы. Сектанты-ролевики со своими проклятиями. Дело писателя. Дело Германа Романовича. Моё собственное дело с «Родным Очагом». И всё это одновременно, и на каждом направлении нужно думать, просчитывать ходы, писать бумаги, не ошибаться. А моя нынешняя оболочка на такой темп и нагрузку, похоже, рассчитана не была.
И мой аналитический аппарат буксовал. А то самое зерно человечности, недавно проросшее в моём системном сознании, не просто просило отдыха — оно требовало полной перезагрузки. Тотальной. Немедленной. С выключением всех процессов хотя бы на один вечер.
Я достал телефон, пролистал контакты и, найдя «Жена Императора», нажал на вызов. Маша ответила после второго гудка.
— Какой сюрприз! Привет! — голос у неё был удивлённый, причём удивление казалось настоящим.
— Приятный или неприятный сюрприз? — уточнил я.
— Скорее, первое, — иронично произнесла она.
«Скорее» — это, конечно, не стопроцентная уверенность. Но для начала годилось.
— Отлично! — сказал я. — Ты извини, что я тогда не смог с тобой пойти на мероприятие. Но я готов реабилитироваться. Что делаешь сегодня вечером? Давай куда-нибудь сходим, развеемся.
Пауза в трубке длилась секунды полторы, но мне хватило, чтобы подумать: сейчас откажет, обиделась.
— На работе полный завал, ты даже не представляешь, сколько дел сегодня насыпали, — ответила Маша, и я уже мысленно попрощался с идеей перезагрузки.
Она тяжело вздохнула в трубку.
— Понятно. Жаль, — сказал я.
— Но после работы ты можешь заехать ко мне в гости, — тут же добавила она. — Часикам к девяти, если тебе удобно.
Вот и не угадал. И ошибиться было приятно.
— К девяти? — переспросил я. — Отлично, буду!
— Договорились. Выбор напитков я оставляю на своё усмотрение, — деловито заявила Маша. — Пока! До вечера!
Вызов завершился. Я убрал телефон и некоторое время сидел, глядя в экран. А потом вернулся к работе. И надо сказать, короткий разговор с Машей сработал неожиданно хорошо. Вечер перестал быть унылой перспективой, и к документам Германа Романовича я вернулся уже с другим настроем.
Изучение документов затянуло меня настолько, что я даже не пошёл на обед — заказал себе пиццу из кафе напротив и ел прямо за рабочим столом, стряхивая крошки с клавиатуры. В предвкушении приятного вечера и ещё более приятной ночи работалось на удивление легко. Я добил запросы в Росреестр, подготовил два обращения в прокуратуру, сформировал пакет документов по СТО и даже успел набросать черновик иска по делу бизнес-центра. Решил выжать из сегодняшнего дня максимум.