Только вот я выбирать не умел. Поэтому взял наугад бутылку французского красного сухого из тех, что подороже. Даже если не угадал на Машин вкус, хотя бы не будет стыдно.
Расплатился на кассе, вышел через стеклянные двери на улицу, и тут мой аналитический аппарат тихо, без лишней паники, зафиксировал неладное: трое парней на парковке. Они стояли кучкой возле мусорного бака, метрах в двадцати от входа. Руки в карманах. Один нервно переступал с ноги на ногу, второй смотрел в телефон, третий пялился прямо на меня.
Я их уже видел. Точно видел. Когда заходил в магазин, они стояли чуть левее, у того же бака. А может, и раньше видел. У входа в офис? Точно! Они стояли недалеко от входа в офис!
Я не спеша зашагал к Машиному дому. Троица двинулась следом, метрах в тридцати позади. И вот это мне категорически не понравилось. Я не стал оборачиваться. Отражения в витринах закрытого цветочного магазина было достаточно: три силуэта, идут за мной, держатся группой. Один высокий, двое пониже. Все в тёмных куртках.
Здравый смысл выдал мне единственное логичное объяснение: девелоперы из «Родного Очага» решили опять перейти к силовому варианту. Правда, в прошлый раз они присылали ребят посерьёзнее. Эти трое выглядели… странно. Не бандиты, не спортсмены, не охранники. Что-то не то.
Чтобы проверить подозрения, я свернул к ближайшему пешеходному переходу и неспешно перешёл на противоположную сторону улицы. Светофор мигнул зелёным, я перешёл, дошёл до угла аптеки и остановился, делая вид, что читаю объявление на столбе.
Троица немедленно перешла дорогу следом. Перешла и остановилась, пытаясь спрятаться за ряд припаркованных машин. Один из них, который повыше, так неловко присел за капотом серебристой «Тойоты», что стал виден ещё лучше.
Я пошёл дальше. Прошёл метров пятьдесят и резко, не дожидаясь перехода, пересёк проезжую часть обратно. Просто перешёл дорогу по диагонали, лавируя между машинами. Преследователи замешкались. Потом, пугливо оглядываясь на проезжающие автомобили, перебежали следом. Один чуть не попал под синий фургон.
Сомнений не осталось: они шли за мной. Целенаправленно. И, похоже, они преследовали меня от самого офиса. Вот только бойцов в этот раз девелоперы подобрали каких-то совершенно небоевых. Двигались неуклюже, прятались по-дурацки, шарахались от машин. Для наёмников «Родного Очага» это было дичайше непрофессионально.
Я ускорил шаг, свернул к Машиному двору и нырнул в тёмную арку. Она была длинной, метров двенадцать, с тусклой лампочкой посередине. Я быстро прошёл через неё, свернул влево и, прижавшись к стене за углом, вытащил из пакета бутылку вина, взял за горлышко. Импровизированная дубинка, вполне приемлемая для уличной стычки. Заодно и проверю свою регенерацию в реальном бою, если до этого дойдёт.
Ждать пришлось секунд десять. Шаги загромыхали по арке, частые, сбивчивые, с эхом. Троица преследователей, тяжело дыша, почти бегом вывернула из-за угла прямо на меня. Я шагнул им навстречу и помахал бутылкой.
— Вы кто такие? Зачем вы за мной следите? — спросил я.
А дальше произошло не то, чего я ожидал. Я был готов увидеть агрессию, холодное оружие, наглые рожи, жёсткие требования. Бутылка была наготове, адреналин работал, тело было собрано.
Но передо мной замерли три тщедушные, нелепые фигуры. Самый высокий из них, тот, что прятался за «Тойотой», был тощий, длинношеий, в вязаной шапке не по сезону. Второй — кругленький, потный, в расстёгнутой ветровке, из-под которой выглядывала футболка с каким-то фэнтезийным принтом. Третий — самый мелкий, в круглых очках и мешковатой куртке, из кармана которой торчал уголок книжки в мягкой обложке.
Увидев перед собой здорового мужика в деловом костюме, спокойно перекрывшего им дорогу с бутылкой вина в занесённой руке, все трое впали в ступор.
Секунды полторы ничего не происходило. Мы стояли друг напротив друга. Я с бутылкой. Они с открытыми ртами.
А потом двое из них: тощий и кругленький издали сдавленный писк, резво развернулись на месте и с пробуксовкой рванули обратно в спасительную темноту арки. Кругленький на бегу зацепился за бордюр и чуть не упал, но удержался и припустил ещё быстрее.
Третий — мелкий, в очках остался. Его трясло от страха. Круглые очки съехали на кончик носа. Он стоял, раскачиваясь на месте, глядя на меня снизу вверх, и судорожно пытался засунуть руку во внутренний карман куртки. Рука у него не слушалась.
Я ещё разок взмахнул бутылкой и сказал:
— Ну всё, тебе конец!
Бить его я, конечно, не собирался. Просто пугал. Пацан же вдруг состроил какую-то совершенно дикую рожу и истошно, почти визжа, заорал: